Только когда Мири вышла из строя и подошла ближе, она разглядела белые волосы, выбившиеся из-под шлема, разлетающиеся брови и серебристые глаза, уже однажды виденные ею во сне. Во сне, который был реальностью.

Она остановилась, поправила пальцем собственный шлем и заметила, что он сначала посмотрел на ее знаки различия, а потом уже — на лицо. Светлые брови взлетели вверх, сказав, что он ее узнает.

— Капитан… Робертсон? — Она вздохнула.

— Конечно, а кто же еще? С моим-то везением!

Она снова осмотрела его: помятый шлем, запачканное лицо, исцарапанный костюм и этот чертов патронташ. И карабин. Откуда, к дьяволу, у него этот карабин?

— У меня тоже день не из лучших, — проговорил брат Вал Кона голосом, который, должно быть, звучал очень красиво… примерно за пятнадцать сильных испугов до этого. — Однако мне приходится указать на то, что позади вас стоит икстранец.

Она чуть повернулась, чтобы краем глаза поймать Красавчика.

— Привыкай, — посоветовала она. — Его зовут Нелирикк Исследователь, и он принес клятву роду йос-Фелиум. — Она вытянула палец. — Красавчик, это — брат разведчика, Шан йос-Галан.

— Рад вас приветствовать, Шан йос-Галан, — произнес Нелирикк на высоком лиадийском.

Серебристые глаза на секунду закрылись, словно у брата Вал Кона только что сильно заболела голова. В общем, Мири его вполне могла понять. Потом он открыл глаза и кивнул.

— И я рад вас приветствовать, Нелирикк Исследователь, связанный клятвой с Кланом Корвал. — Он снова перевел взгляд на нее. — А где Вал Кон, — спросил он, переходя обратно на земной, — кстати говоря?

Она покачала головой, на секунду сосредоточив внимание на его узоре в своем сознании: сосредоточенный, деловитый, усердный. Он ощущает присутствие опасности, но с ним ничего плохого не происходит.

— В другом месте. С ним все в полном порядке и он будет рад тебя видеть, когда вернется в лагерь.

Он секунду не двигался: можно было подумать, решал, был ли ей смысл ему врать. Мири и в этом его не винила, а просто дождалась его кивка, а потом указала на комм, прикрепленный к его поясу.

— Критулкас велел взять тебя на зачистку, а на комме оставить Скотти, — сообщила она, кивнув в сторону ветерана «Гирфалька», тяжело опиравшегося на самодельный костыль.

Шан снова кивнул и снял с пояса комм. Мири взяла его и вручила Красавчику. Икстранец отнес прибор Скотти и наклонился, помогая ему устроиться в укрытии. Серебристые глаза следили за его действиями, а на смуглом лице отразилось нечто вроде ироничной покорности.

— Спустя какое-то время к нему привыкаешь, — сказала Мири. Брат Вал Кона посмотрел на нее и вежливо ответил:

— Уверен, что привыкаешь.

* * *

Потертый красный жетон был у нее в руке, нагретый присутствием Шана. Живым присутствием Шана. Она то ощущала его, то нет — когда оборона занимала все ее внимание.

— Орудия три и пять, огонь по готовности.

«Долг» содрогнулся. На экране возникла дорожка чистого пространства, проложенная полосой огня, но прямо у нее на глазах она стала заполняться топкой темнотой — признаком присутствия блох.

«Всематерь, сколько же их?»

Красный жетон вспыхнул в ее пальцах, она почувствовала странный сдвиг и… Она стоит на цыпочках, глядя поверх ростков кукурузы на синее небо с неровным черным горизонтом, — и ветер от их приземления обдает ее тигельным жаром, и на их пути не остается ничего живого…

Ее рука скользнула по пульту, нажав одну кнопку.

— Машинное отделение, половину мощности на главные двигатели по моей команде.