Вторая кнопка:

— Пилот, по моей команде ускорить вращение корабля на пятьдесят процентов.

Третья:

— Всей команде — пристегнуться! Повторяю. Всей команде пристегнуться.

Она вздохнула и прикоснулась к последней кнопке.

— Пилот, даю команду.

Корабль на секунду замер, а потом медленно начал вращение.

— Машинное отделение, когда пятьдесят процентов будет достигнуто, увеличьте мощность главных двигателей до трех четвертей от максимума.

— Машинное слушает. Есть три четверти после пятидесяти.

— Присцилла? — Вопрос прозвучал очень тихо. — Что ты делаешь?

Она повернулась к Рен Зелу, пристегнувшемуся в соответствии с приказом у запасного пульта управления, ощутила острие его страха тем чувством, которое уже не было чувством Целителя, но гораздо более пугающим Зрением, становившимся бременем каждого, кто побывал в Палате.

Она вздохнула, подавляя в себе знание его тайных страхов.

— Блохи, — ответила она в ответ на его встревоженный взгляд. — Оружие дальнего действия бесполезно. Мы можем расстрелять все наши запасы — и все равно всех их не остановим. И нам неизвестно, скольким удалось просочиться за периметр. Если мы усилим вращение корабля… Он кивнул.

— Те, кто еще не успел закрепиться, будут сброшены, а приближающимся трудно будет выбрать нужный вектор. А также возникнут проблемы гравитационного плана.

Он замолчал, хмуро глядя ей за спину. «Долг» все быстрее вращался вокруг них.

— С разрешения капитана, можно использовать еще один элемент защиты ближних подступов.

Она жестом пригласила его продолжать — и заметила вспышку цвета от зажатого в пальцах жетона.

— Метеоритная защита. Если вращение будет в противоположном направлении и максимально приближено к планетарной гравитации, то возникнет заряд…

… и в пространстве между кораблем и щитом возникнет эффект, сходный с мощным полярным сиянием, которое зажарит все, что окажется внутри поля.

Присцилла посмотрела на своего первого помощника, проникая чувствами за подобающую лиадийцу непроницаемость, чтобы прочесть ужас и решимость в его душе.

— Необходимость, капитан, — тихо проговорил он. Она кивнула.

— Необходимость, первый помощник. — И нажала кнопку связи с пилотом.

Привал объявили только у крайней южной точки зачистки. Шан осторожно наклонился, поставил шкатулку между ног, выпрямился — и закрыл глаза. Ушибы перестали беспокоить его уже довольно давно: они потонули в усталости, настолько глубокой, что он готов был заснуть стоя.

Среди солдат были и такие, кому пришлось еще тяжелее, чем ему, — ходячие раненые. В матрице аур отряда он видел кроваво-красные всполохи физической боли, а также все мыслимые оттенки ужаса, стресса и горя. Закрыв глаза, он покачнулся, туманно подумав, что ему надо бы что-то предпринять. Он — Целитель. Люди нуждаются в его помощи.

Он вздохнул, быстро проделал набор упражнений для восстановления сил и ощутил вблизи себя яркую ауру спутницы жизни Вал Кона — надежный остров спокойствия сиреневого, розового и светло-зеленого.

Шан открыл глаза.

Леди Вал Кона стояла всего в полушаге от него, с нетатуированным икстранцем за спиной. Она протягивала фляжку.

— Думаю, тебе стоит попить, — сказала она. — Ты ведь свой кувшин потерял.

Вода! Эта мысль пробудила настоящий водоворот жажды. Он принял фляжку и поднес ее к губам. Вода оказалась тепловатой, со слабым привкусом пластика. Но он смаковал ее так, как не смаковал лучшие вина из знаменитых погребов йос-Галанов.

Он разрешил себе сделать два драгоценных глотка.