Тут старое лицо изменилось, все черты его напряглись — но голос продолжал звучать ровно.

— Они ее сбили — люди Клана Кенсо. Она была у нас самая лучшая, и они ее сбили. Ее корабль упал на скалы, к востоку отсюда. Думаю, мы уже собрали все куски.

Она на секунду закрыла глаза, а потом снова пожала одним плечом.

— Я не смогу предложить Клану Корвал ничего, что сравнялось бы с таким блеском, пока не подрастет Элис. А это лет через девять. Элис вполне подойдет, но она не Киа Тайазан.

Наступило молчание.

Мири пыталась понять сказанное, но ни ее прошлый опыт, ни гипноуроки в этом ей не помогли. Старая дама явно была на пределе: она была измучена как физически, так и морально. Может, она даже бредит, хотя Мири в этом сомневалась. Возможно, клан Вал Кона и Клан Эроб скрепили свой союз с помощью брака, когда эта дама еще только стала Делмом…

— Простите меня, — снова обратилась к Вал Кону Эмрит Тайазан, — если моя откровенность вам неприятна. У меня нет времени на пустые любезности, а нашему клану не обязательно церемониться со своим давним союзником, Кланом Корвал. Мы всегда очень хорошо друг друга понимали.

— Однако в данном случае, — без всякого выражения произнес Вал Кон, — полного понимания не достигнуто. Я никого в этом не виню, а откровенность не вызывает отрицательных эмоций. — Протянув руку, он взял Мири за запястье и ласково потянул к себе, заставив встать рядом. — Представляю вам мою спутницу жизни Мири Робертсон Тайазан, леди йос-Фелиум.

Серые глаза в сетке морщин широко раскрылись, потом сощурились и осмотрели Мири с ног до головы. Взгляд старухи обжигал. Он особенно долго задержался на листе дерева, а потом стремительно метнулся к Вал Кону.

— Так! Вы находите бездомную фаворитку и смеете приводить ее ко мне? Чтобы я ее признала и дала ей место среди кланов? Корвал смел — чересчур смел! Напоминаю, что вы — гость Клана Эроб. Ваши причуды для нас не закон!

Это уж было чересчур! Мири пришла в движение, неспешно повернувшись боком к старухе и ее ярости.

— Вот что я скажу тебе, босс, — проговорила она на самом вульгарном, отвратительном земном диалекте — стопроцентном говоре Пустоши. — Я не собираюсь вступать в эту команду, какие бы там у меня ни были гены.

— А! — откликнулся Вал Кон.

— Что вы сказали? — спросила Эмрит Тайазан на земном, хотя ее выговор был нечетким и мягким, типично лиадийским.

— Я сказала, — отчеканила Мири в самой жесткой модальности, какую только смогла придумать для высокого лиадийского, — что главнокомандующему не пристало делать выговор другому командующему, который пришел вести переговоры.

На пару секунд Эмрит Тайазан окаменела, а потом поклонилась, очень плавно.

— Простите меня, мадам, — проговорила она на высоком лиадийском, тщательно выражая равенство положения. — Вы упомянули о генах. Я хотела бы получить дополнительную информацию по этому вопросу, поскольку вы сочли, что она касается вас и… этой команды.

Мири помедлила. Ей очень хотелось выйти, пройти по длинному коридору и оказаться на солнце. «Лагерь наемников найти будет нетрудно, — подумала она. — Поем горячего, найду место для ночлега…»

— Мири, — мягко сказал Вал Кон, — ты не покажешь Делму Клана Эроб твою семейную реликвию?

«Черт его подери!» — подумала она, но со вздохом полезла в свой кошель. Нащупав диск, она протянула его старухе, с опозданием вспомнив, что надо поклониться.

Эмрит Тайазан бросила беглый взгляд на герб, а потом перевернула пластинку, хмуро читая выгравированную там генеалогию. Потом она посмотрела на Мири.

— Откуда это у вас?

— Получила от матери, — отозвалась Мири таким же мягким тоном, — а та — от своей матери.