Спустя мгновение подруга возвратилась в гостиную.

— К тебе гости, — театрально объявила она, пропуская Гийома вперед. — А я как раз вспомнила про одно неотложное дело… Ну ничего, я оставляю тебя в надежных руках.

— Нет… пожалуйста. Нет никакой необходимости… — в отчаянии залепетала Лилиан.

Но Франсин послала ей воздушный поцелуй, заговорщически подмигнула и исчезла.

Лилиан беспомощно смотрела на Гийома, отлично понимая, что выглядит хуже некуда. Потрепанные хлопчатобумажные брюки, вылинявший свитер, волосы кое-как стянуты резинкой, лицо бледное, веки опухли, глаза покраснели от слез…

А он, напротив, потрясал своей элегантностью — в превосходно пошитом костюме и при галстуке. Однако от обычного его хладнокровия сейчас не осталось и следа. Лицо Гийома выражало едва ли не отчаяние, в глазах застыла настороженность.

И, тем не менее, Лилиан ощутила знакомую постыдную дрожь возбуждения. Неуправляемый всплеск эмоций, отрицать которые было бесполезно.

Глаза ее вновь наполнились слезами. Гийом пробормотал что-то неразборчивое, стремительно пересек комнату и сел на софу рядом с Лилиан. Извлек из кармана платок и принялся вытирать ее мокрые щеки, заботливо, но как-то отстраненно.

— Бедная моя малышка, — прошептал он, когда Лилиан немного успокоилась. — Ты обнаружила, что любишь жениха куда больше, чем тебе казалось?

Лилиан убито покачала головой.

— Хотелось бы мне ответить «да», — глухо отозвалась она. — Но только это будет ложью. Я все равно разорвала бы помолвку, но не хотела, чтобы все произошло именно так, в присутствии его друзей.

— Тогда отчего ты плачешь?

Да оттого, что я думала, будто никогда больше тебя не увижу! — хотелось воскликнуть Лилиан. — Оттого, что поняла, что влюбилась в тебя по уши! Но она знала, что Гийом де Монфор ничего подобного по отношению к ней не испытывает, поэтому решила никому не выдавать свою тайну… тем более виновнику ее смятения.

Лилиан изобразила неуверенную улыбку.

— Наверное, оттого, что весь мир на меня ополчился. Все готовы закидать меня камнями, как библейскую блудницу.

— По-моему, близкие к тебе несправедливы, — отозвался Гийом. — Вообще-то помолвки расторгают довольно часто.

— Но чтобы я? — всхлипнула Лилиан. — Я всегда была… была примерной пай-девочкой. А теперь стала дурной женщиной, опозорившей родных и друзей!

Срывающимся голосом Гийом произнес ее имя, обнял, привлек к себе. Лилиан прижалась к его груди, наслаждаясь успокаивающим теплом его тела, чувствуя, как под ладонью мерно бьется его сердце, радуясь уже тому, что он рядом. Ну, не жалкая ли она дурочка?

Гийом стянул с ее волос резинку и запустил пальцы в густую, шелковистую массу, высвобождая и расправляя длинные иссиня-черные пряди. У Лилиан перехватило дыхание: в этом прикосновении ощущались и томительная нежность, и затаенное желание.

— Твоя подруга сказала мне, будто ты собираешься уехать куда-нибудь ненадолго. Это правда? — спросил он.

— Да. — Лилиан кивнула. — Знаю, я жалкая трусиха, но Юджин всему свету раструбил про наш разрыв, и разразился такой скандал, что здесь я просто сойду с ума…

— Ты уже решила, куда поедешь?

— Пока еще нет, — покачала головой Лилиан. — Сейчас я просто не способна что-то планировать.

— Но паспорт у тебя в порядке?

— Конечно, а как же иначе?

— Тогда все просто, — подвел итог Гийом.