— То же могу сказать и о тебе. — Гийом окинул ее неспешным взглядом с ног до головы, и она почувствовала, что тает, растекается, точно мед под лучами солнца.

Лилиан выбрала светло-голубую юбку до колен, блузку в тон и темно-синий пиджак. Ансамбль дополняли бусы из голубых топазов, в ушах сверкали такие же серьги. Она не поленилась уложить волосы — длинные вьющиеся пряди обрамляли лицо и пышным каскадом падали на плечи. Возможно, в глубине души Лилиан и замирала от страха, но внешне ничем не выдавала своего волнения. Напротив, улыбнулась Гийому знойной, зовущей улыбкой.

— Не дразни меня, mon amour, — предостерег он. — А то мы, чего доброго, опоздаем на самолет.

В салоне первого класса любезная стюардесса предложила им шампанское и дорогой шоколад.

— Тебе и путешествия оплачивает компания? — изумленно спросила Лилиан. — Похоже, твой босс и впрямь высоко тебя ценит.

— Очень высоко, — заверил ее Гийом, но в его карих глазах так и плясали бесенята.

— Гийом, — потребовала Лилиан ответа, — скажи честно: кому принадлежит компания «Монморанси инкорпорейтед»?

— Семейству де Монфор, любимая, — улыбнулся он. — А я президент компании и держатель главного пакета акций.

От негодования Лилиан лишилась дара речи.

— Так зачем ты водил меня за нос и притворялся простым служащим, каким-то там жалким специалистом по маркетингу?

— Ты же не спрашивала у меня резюме, моя Лилиан, — небрежно пожал плечами Гийом. — Кроме того, я действительно специалист по маркетингу. Могу университетский диплом показать. А еще я изучал юриспруденцию, бизнес и рекламное дело. — И, встретив возмущенный взгляд своей спутницы, мягко добавил: — А какая, в сущности, разница? Мы оба те же, что были прежде, разве нет?

— Да как ты только можешь так говорить? — Голос Лилиан слегка дрожал. — Ты с самого начала надо мной смеялся.

— Нет, — тихо, но твердо возразил Гийом. — Это неправда, поверь мне.

— А что тогда правда? — с вызовом осведомилась Лилиан. — Тебе, видно, нравилось изображать переодетого принца, оставляя мне роль Золушки!

— Вообще-то ты тоже не нищенка в лохмотьях, — заметил Гийом. — Но готов признать, что мне действительно хотелось, чтобы меня желали ради меня самого. А то на моей памяти частенько бывало с точностью до наоборот. Глупое желание, не так ли?

— Ах, бедный богатенький президент компании! — язвительно воскликнула Лилиан. — Думается мне, что ты с легкостью находил выход из положения!

— Какого же ответа ты ждала? — поинтересовался Гийом. — Что я жил монахом, дожидаясь судьбоносной встречи с тобой? По-моему, ложь оскорбительна для нас обоих.

Лилиан пожала плечами.

— Да я все понимаю, не беспокойся. Одной девицей больше, одной меньше…

— Почему ты злишься? — с любопытством осведомился Гийом.

— Потому, что чувствую себя ужасно глупо, — призналась Лилиан. — И еще потому, что гадаю: а что еще ты от меня скрываешь?

— Я не скрыл от тебя самого главного, — тихо произнес Гийом. — То, что ты покорила меня с первого взгляда. И ты сейчас здесь, со мной, потому и только потому, что мы оба этого хотим. И для меня ничего ровным счетом не изменилось.

Наступила пауза, которую Лилиан не рискнула нарушить.

— Однако я не стану тебя ни к чему принуждать, — снова заговорил Гийом.