Тем временем к ней подошел Хеллер, и они застыли, держась за руки и глядя друг на друга. Охранники наконец отдышались немного и, приветливо помахав Хеллеру на прощание, выкатили ящик в коридор и закрыли за собой дверь. Я продолжал лежать на полу в ванной под сломанным душем, и любое мое движение отдавалось звоном разбитого стекла. Это, повидимому, и привлекло внимание Хеллера, который весьма неохотно отпустил руку графини и направился ко мне.

— По отношению к вам это выглядит несколько грубо, Солтен. Но, признайте, розыгрыш получился просто великолепный. — Он помог мне подняться на ноги и отряхнул мой мундир.

Я, однако, ничего ему не ответил, поскольку совсем не считал шутку столь уж удачной. Эти безмозглые идиоты играли с огнем, доставляя сюда зайтаба.

— Так, значит, вот где вы живете? — сказала графиня Крэк. — Я часто задумывалась, что же может располагаться в верхних галереях подземелья замка. — Она прошлась по комнате, изредка прикасаясь к вещам. — Ведь если не считать устраиваемых Хисстом парадов, я ни на минуту не выходила из этих казематов целых три года! Но окон здесь все равно нет. — Это, казалось, удивило ее, но потом она вроде бы поняла. — Комната принадлежит Солтену, не так ли?

Интересно, почему она сделала такой вывод?

Хеллер включил какую-то тихую музыку. Затем поспешил к графине и как внимательный хозяин вежливо усадил ее за стол. Открыв стенной шкаф, в котором, к величайшему моему удивлению, обнаружился солидный запас питья и еды, он выставил на стол баллон алой шипучки и пододвинул напиток к гостье с таким почтением, будто она особа королевской крови. После некоторого колебания он достал еще два баллона, но поставил их в стороне от нее. Затем на столе появилась полная тарелка пирожных четырех различных сортов. Только после всего этого он присел рядом.

— Разливайте, Солтен. Довольно стесняться, — обратился он ко мне, не в силах оторвать взгляда от графини.

Они сидели и глядели друг на друга, чуть ли не сияя от счастья.

Я занял свое место и принялся осторожно потягивать алую шипучку. Питье это ужасно дорогое — в нем содержится масса минералов и протеинов. Я потягивал напиток, наблюдая, как пузырьки подпрыгивают дюймов на шесть над поверхностью и лопаются с легким мелодичным звоном. Поскольку шипучка моментально усваивается организмом, это производило эффект, сходный с легким опьянением. Не глядя на меня, Хеллер молча пододвинул в мою сторону пирожные. Играла тихая музыка. Графиня и Джеттеро не ели и не пили. Они, кажется, забыли обо всем на свете, и, более того, им ничего на свете не было нужно. Им было достаточно видеть друг друга. Посидев так довольно долго, Хеллер протянул руку к тарелке и, взяв пирожное, дал откусить его графине, а потом поднес к ее губам баллончик с шипучкой. Она в ответ угостила его из своего баллончика. Было совершенно очевидно, что за этим столом я никому не нужен!

Наконец они принялись за еду. Но, даже не наблюдая за ними, я понимал, что под столом они соприкасаются ногами. Покончив с обедом, Хеллер откинулся на спинку кресла. Посидев так несколько минут, он решил все-таки заняться делом.

— Да, я тут, кстати, хотел вам кое-что показать, — сказал он.