Ого, — воскликнул Хеллер. — Здесь, правда, ничего не говорится о том, что это был за принц, но ты ведь тоже, наверное, считаешь, что им вполне мог быть Каукалси?

Естественно, это он, — решительно заявила графиня Крэк. — А женщина, оскорбленная в своей любви, способна на самые страшные дела.

Нет, тут я уж совсем ничего не понимал. Ведь это просто-напросто ненаучный подход. Прямо на моих глазах эта парочка выдумывала свою собственную историю.

Вот здесь перечислены осужденные принцы, но имена их, правда, так и не названы. Не думаешь ли ты, что в этом списке может оказаться и принц Каукалси? — спросил Хеллер после до вольно продолжительных поисков.

Я совершенно уверена, что он здесь назван, только не по имени! — воскликнула графиня Крэк. — Разве ты не видишь, что это тот же период?

Да, период явно тот, — согласился Хеллер. — Следовательно, это можно считать установленным фактом! — И оба они счастливо расхохотались.

Я горько усмехнулся про себя. А еще считается военным инженером. Надеюсь, что мне никогда не придется разгуливать по мосту, построенному им, это было бы слишком опасно при такой его способности к научному мышлению. И я улизнул потихоньку, предоставив им заниматься своим делом, и пошел в свою грязную, забитую всяческим хламом конуру где я уже привык спать, уступая им на ночь свою комнату. Но сейчас меня согревала дурацкая надежда на то, что вскоре я окажусь вне пределов досягаемости графини Крэк!

ГЛАВА 2

Проснулся я от яркого света, бьющего мне в глаза, — Офицер Грис! Нам пора собираться.

Я застонал и перевернулся на бок на грязном полу своего пристанища. Поглядев на часы, я сообразил, что до рассвета остается еще полчаса.

— Время собираться, — настаивал охранник.

Пошарив рукой, я извлек из-под каких-то объедков свою фуражку и, еще не проснувшись как следует, зашагал вслед за ним в на правлении моей комнаты. В комнате царили гам и суета! Она была полна каких-то пакетов, свертков и веселого возбуждения. Обычно у нас дежурил взвод охраны из семи человек. Каждые двенадцать часов они сменялись. Одним словом, здесь никогда не торчало больше семи охранников, но сегодня их здесь было значительно больше.

Снелц восседал верхом на стуле, обхватив руками спинку. В руке у него был баллончик с горячим стимулирующим бульоном, которым он как бы дирижировал работающими в комнате людьми. А те были заняты упаковкой вещей. Казалось, будто они решили упаковать здесь буквально все! Работая, они бодро переговаривались и весело хохотали.

Хеллер как раз увязывал какой-то тюк. Одет он был в белый комбинезон гонщика с красными прорезями. На голове у него была натянута красная шапочка с козырьком, похожая на те, что обычно принято надевать под шлем. Выглядел он свежим, будто только что вышедшим из душа — и как только он умудряется так выглядеть с самого раннего утра? Увидев меня, он сразу же снял с плитки для подогрева баллончик с горячим бульоном и вручил его мне. При этом он улыбался во весь рот. Что его могло так рассмешить, неужто мой жалкий и усталый вид? С явным виргинским акцентом он сказал мне вместо приветствия по английски: «Меня зовут Ровер. У меня есть пес по имени Джордж». Ну вот, и здесь он все перепутал.

— Нужно: «Меня зовут Джордж. А это — моя собака, которую зовут Ровер».

Мое замечание почему-то вызвало у него взрыв хохота. Не рано ли он начал так весело смеяться?

— Вы собираетесь оставить за собой эту комнату? — спросил у меня Снелц.