После краткого, но горячего спора Соме снова подошел к решетке и глянул на пачку, которую я попрежнему держал на виду.

— Этого мало, — сказал он.

Я опять отошел и добавил к пачке некоторое количество банкнот. Теперь пачка стала выглядеть гораздо внушительнее. Этого им за глаза хватит. И тут я с удовлетворением подумал о том, что чары Хеллера не так уж и могущественны — их явно не хватает для того, чтобы помешать этим пташкам запеть во все горло, выдавая его секреты.

Арестанты устроили целый спектакль. Имея дело с Флотом, ничего иного и ожидать не приходится — так уж у них заведено! Они образовали нечто вроде строя, а потом каждый выходил по очереди и докладывал о том, что считал нужным сообщить. После такого короткого рапорта заключенный снова возвращался в строй.

Сколько раз за долгую службу мне приходилось участвовать в подобных дурацких церемониях, разыгрываемых перед армейским строем, но минуты, проведенные в глубоких подвалах Замка Мрака, превзошли по глупости все остальное.

Вот что я узнал из их кратких докладов.

Хеллер — высокий и очень красивый офицер. Хеллер всегда точно знает, что делает. Хеллер храбр и не боится ничего на свете. Выдержан. Морально устойчив. Обладает прекрасным музыкальным голосом. Хеллер умеет делать массу полезных вещей, так, он очень ловко наложил повязку парню, когда того прищемило крышкой люка. Хеллер очень остроумен — он, например, умудрялся шутить даже в тех случаях, когда ситуация выглядела достаточно мрачно. И уж совсем неизвестно зачем, но этими придурками было приведено несколько примеров таких его шуток.

Я был вне себя от их наглости, а вернее — глупости!

А в заключение, когда последний из них отбарабанил свой рапорт, Соме выхватил у меня из рук причитающиеся им деньги. Я хотел было вырвать их обратно, но не успел.

Я пристально оглядел заключенных. Во сне — просто удивительно как здорово они походили на тех из сна — они мне определенно заявили, что знают, болше, чем говорят. И я сейчас отлично понимал, что так оно и есть. Я снова вернулся в соседнюю камеру, чтобы взять еще денег. Подумать только — они вынуждали меня оплачивать всю эту их чушь! Но у меня не было иного выхода. Мне придется довести игру до конца и выудить из них все.

И снова повторение того же спектакля.

Хеллер — отличный спортсмен. Он установил рекорд на гонках. Однажды он их всех перепугал чуть не до смерти, забравшись при помощи одних только магнитных ботинок на самую верхушку корабля только ради того, чтобы произвести замеры каких-то почти незаметных волн, излучаемых кораблем, — на корабле не имелось тогда троса достаточной длины, и вот, на высоте четырехсот миль над поверхностью БлитоПЗ, он полез на самую верхушку ракеты, да еще таща за собой все измерительные приборы. И все это без какой-либо страховки. Все остальные сведения были примерно столь же «ценными». Сплошная болтовня! Наконец они выдохлись. Соме тут же протянул руку меж прутьями и взял деньги. Но у меня попрежнему сохранялась уверенность в том, что они не говорят всего. Я даже подметил, как некоторые из них тайно переглядывались друг с другом.

Я снова пошел в соседнюю камеру и взял там провизию. К тому времени я был настолько разозлен их глупостью, что даже не испытал настоящего удовлетворения от того, что мне удалось их разговорить. Ничего — скоро все они будут мертвы! Однако вместо проявления бурной радости, которая естественно должна была охватить их при виде роскошных консервных банок — а они наверняка, стоит мне уйти, сразу же набросятся на них, а через несколько минут начнут корчиться в смертельных конвульсиях, — этот психо ванный Соме решил выяснить их происхождение.

— А откуда вы взяли все это? — спросил он. — Вы же не могли нести банки в руках, на виду у всех.