— Ну и что ты можешь сказать в свое оправдание? — не преминул задать роковой вопрос Ломбар, сверкая горящими от ярости глазами. Он, однако, не ожидал ответа, и мне это было прекрасно известно. — Тебе (…), здорово повезло, что Великий Совет заседал именно сегодня. В хорошее же положение поставил ты всех нас! Не успело заседание открыться, как представитель Короны с ходу набросился на нас. Но, к счастью для Эндоу, на заседании присутствовал я. Когда представитель Короны задал вопрос, почему Хеллер до сих пор не улетел, я смог отбить все нападки, однако вовсе не благодаря тебе. Я заставил Эндоу указать на то, что выделенные Великим Советом ассигнования были настолько скудны, что мы вынуждены были отсрочить начало миссии на БлйтоПЗ. Это обстоятельство я сумел использовать, чтобы добиться увеличения ассигнований до тридцати миллионов кредиток. Вот что мы имеем теперь вместо выделенных первоначально трех миллионов! Мы теперь можем утверждать, будто помимо задействованных здесь были еще и другие компании, в расчетах с которыми мы превысили наш кредит И ты (…) теперь позаботься о том, чтобы срочно проштамповать своим собственным удостоверением эти липовые счета! Понял?

Единственное, что я был в состоянии осознать в тот момент, — это лишь тот несомненный факт, что я пока не валялся перед ним остывающим трупом с простреленным черепом. И я был благодарен судьбе за это.

— А взамен ты, гнусное исчадие помойки, теперь отправишь экспедицию по моему расписанию и точно в указанный мною срок! Нам пришлось пообещать им это! Так что будь благодарен!

И я был благодарен ему самым искренним образом.

— А что это за ящики, которые только что втаскивали в буксир? — строго спросил Ломбар. — Он тут набрал всяких вещей, с помощью которых собирается успешно завершить возложенную на него миссию, я просто нутром это чую. Но ты прекрасно знаешь, что миссия должна провалиться. Я уже много раз говорил тебе, что мы просто не можем допустить, чтобы она увенчалась успехом.

Он и на этот раз не стал дожидаться ответа. Какое-то мгновение он обдумывал что-то и наконец решил высказать вслух пришедшую ему в голову мысль.

— Очень хорошо. Через два дня я направлю сюда специальный экипаж. Ты уведешь куда-нибудь Хеллера, а мы тем временем проверим, что он тут погрузил.

В просвете между ящиками виднелся буксир. Хеллер как раз спустился с самого верха на канате и мягко спрыгнул на пол ангара. Он кого-то позвал, и пять работников ангара из числа сотрудников Аппарата быстро подбежали к нему. Они слушали его с явным вниманием и интересом, несколько раз взрываясь смехом, а потом побежали куда-то, куда их, видимо, послал Хеллер. Все это так не походило на обычное поведение аппаратчиков.

Я бросил косой взгляд на Ломбара. Лицо его было искажено, верхняя губа, чуть приподнявшись, обнажала зубы, что придавало ему выражение смертельной ненависти. Глаза его начали затуманиваться. Он что-то бормотал про себя вполголоса. В потоке, грязных ругательств я смог уловить только отдельные слова: «спортсмен», «офицеры Флота его величества», «снобы». Не оставалось никаких сомнений, что он всей душой ненавидит Хеллера и ему подобных.

Внезапно Ломбар резко повернулся ко мне;

— У тебя наверняка возникнут затруднения с командой. Этот (…) наверняка сумел обвести их вокруг пальца. Он буквально всем прививает лояльность к себе. И наверняка сумеет подорвать твой контроль над любой командой, если только в дело не вмешаюсь я.