Таш смотрела из-за плеча Хула, который, также наблюдал за экраном, по которому непрерывно бежали вереницы цифр, каких-то символов и квазиграфии.

– Ты можешь взломать эту кодировку? – спросил Хул.

– Я сомневаюсь в этом, – признался дроид.

– Как? – не на шутку удивилась Таш, – даже с твоим суперкомпьютерным мозгом?

Диви фыркнул.

– Протокольный дроид не может перевести этот язык. Это вне моих способностей. Боюсь, что не продвинусь дальше, чем слова проект "Звездный крик".

– Что ты подразумеваешь под словами проект "Звездный крик"? – спросила Таш.

– Не уверен, но с этим мы не встречались раньше, – сказал Хул.

– Держу пари, что смогу взломать этот код, – хвастливо заявил Зак, – без проблем.

– Как только ты сможешь встать, – ответила Таш.

– Таш права, – сказал Хул, – Зак, предлагаю тебе отправиться в свою каюту и лечь. Настоящий отдых сделает тебя куда более полезным для нас.

К удивлению Таш, Зак не стал спорить. Он только кивнул и покинул зал. Как только Зак ушел, Таш обратилась к Хулу.

– Если Зак действительно болен, то лекарство может находиться в этих файлах.

Она не упомянула о другой причине для того, чтобы делать расшифровать файлы: Зак узнал, что Эвазан проводил все свои ужасные эксперименты для кого-то в Империи. А если это так, то файлы содержат информацию о планах империи, информацию которую можно использовать для мести.

Месть не была чем-то, о чем Таш думала прежде. Дома, на Алдераане у нее не было врагов, и она всегда пыталась простить друзей, которые случайно обижали или огорчали ее. Но это было прежде. До того, как Империя разрушила ее жизнь. В один быстрый и беспощадный миг, Имперская Звезда Смерти стерла ее друзей, ее семью, весь ее мир. Поскольку шок от трагедии постепенно проходил, печаль в душе Таш начала перерождаться в гнев. В последнее время она часто думала о возможности мести Империи. Некоторое время она мечтала стать рыцарем Джедай, вести войну и ниспровергнуть Империю. Но Джедаи исчезли. Они были выслежены и уничтожены Империей. Таш знала, что она должна будет найти различные способы борьбы с Империей, и она думала, что эти файлы смогут дать ей оружие. Если бы она только смогла расшифровать документы, а затем передать их Альянсу Повстанцев, то она бы могла противодействовать убийцам, которые разрушили ее родной мир.

– Ты права, конечно, насчет Зака, – ответил Хул, – но я не уверен, что мы сможем расшифровать эти файлы.

– Я знаю того, кто сможет это сделать, – сказала Таш, – Поток Силы.

Лицо Хул стало более строгим, чем обычно.

– Таш, я знаю, что ГолоНет может быть источником развлечения и образования, но я не могу сказать, что одобряю эту дружбу, которая появилась у тебя. Ты никогда не знаешь, с кем ты говоришь. Этот Поток Силы может быть шутником или преступником.

– Нет, он не такой! – сказала Таш.

И запнулась. Она знала, что Поток Силы был честен, но она также знала, что дядя Хул примет только такое утверждение, – он действительно много знает о кодах. Попытка не повредит.

– Очень хорошо, – вздохнув, сказал Хул, – но я настаиваю, что ты немедленно пришла ко мне с любой информацией, которую он даст тебе.

Он отдал Таш диск, на котором находились закодированные файлы. Вернувшись в свою каюту, Таш села у дисплея. Печатая команды, Таш пыталась восстановить связь с ГолоНетом. Она вновь ввела свой логин, а затем напечатала сообщение.