– У кого? – Торрес притворился незаинтересованным.

– У командира партизан, который… да ты же знаешь, кто он.

Торрес засмеялся.

– Да, я слышал о нем.

– Поедем только я и мой оператор, – продолжала Пегги. – Это будет всего второе интервью с Тио, за всю его жизнь. Фильм, который я должна снять, будет особенным. Правда особенным, Пит. Я помалкивала об этом, потому что не была уверена. Вначале я думала, что мне, возможно, просто поручили снять типичные места обитания этих надоедливых хаммелей, которые слоняются по пригородам. – Она замолчала и улыбнулась Торресу. – Разве ты хоть немного не гордишься мной? Много ли ты знаешь двадцатитрехлетних журналисток, которым поручают работу такой важности?

– Пока одну тебя. – Торрес расстегнул рубашку и снял ее.

– Ты ведь старше меня почти на десять лет, Пит. Ты – бесчувственный профессиональный наемник. Поэтому ты не возбуждаешься.

– От партизан – нет. – Он поднялся, скинул брюки и направился к сидящей на койке девушке.

Глава четвертая

Агент Брейкман, крупный сутулый человек в комбинезоне грубой вязки с виниловыми заплатками на локтях и коленях стоял высоко над океаном и думал о механических собаках. Сорокапятилетний Брейкман был вторым лицом в пелюдском филиале «Бюро расследований Мардстоуна». Стоя под куполом управления БРМ возле стены одностороннего обзора, он жалел, что не может позволить себе уйти в отставку в этом году, не дожидаясь, пока ему исполнится сорок семь. Брейкман хотел вернуться в компьютерную мультипликацию. У него уже были кассеты с заметками о персонажах мультфильмов, которые он потом легко продаст. Особенно здесь, на Мардстоуне, где публика не столь искушенная, как на Барнуме. Его излюбленным персонажем была механическая собака.

– Что? – спросил Брейкман.

– Не проще ли убить самого Питера Торреса?

Брейкман закончил думать о будущем, прищурился вниз на прозрачную воду.

– Здесь, в вашем куполе в Надзоре и Проверке, не очень-то поддерживают чистоту.

– Всех наших роботов-мойщиков окон временно бросили на борьбу с бунтом, – ответил старший наблюдатель Симз, худой частично металлический человек тридцати трех лет.

– Я полагал, что видел вчера вечером в новостях, как с трудом одолели радикалов.

– Не знаю, зачем вы смотрите телевизор, если можете прийти сюда, в Надзор и Проверку, и посмотреть все, что на самом деле происходит на территории, – сказал старший наблюдатель Симз.

– Как раз перед Часом Официальных Новостей идет мультипликационное шоу, которое мне нравится, – ответил Брейкман. – Думаю, на самом деле мне безразлично, кого мы убьем и которого по счету. Я дотягиваю в «Бюро расследований» последние два года.

Симз откручивал себе правую руку.

– Не хотите еще раз прослушать эту запись, а?

– Нет, мне не нравится, когда нет изображения.

Человек из отдела Надзора и Проверки отсоединил свою руку-магнитофон и ввинтил алюминиевую с пятью пальцами.

– Наши соглашения с Барнумом не позволяют нам делать ничего подобного, – сказал он, – но благодаря нашему «жучку» в гостинице Торреса мы узнали, что сегодня вечером он уедет в Сектор Европы. Вам следовало бы окончательно решить насчет его убийства.

– Разве у вас нет совсем никаких снимков их с Пегги в постели?

– То, что мы сделали, было достаточно рискованно. Я не гнался за видеоматериалом.