— Саскачеванское окно открыто, — сообщил Бейкер. — СОРТы уже пошли. Никаких проблем пока что не наблюдается. — Он замолк и прислушался. — Не так, конечно же, красиво, как на Тибре, но все данные, полученные от робби, близки к номиналу.

— Но если Элии нравится Тибр…

— Из этих восьми пять или шесть подают большие надежды, — прервал Седрика Девлин. — Как знать, может, на этот раз мы нащупали не один мир первого класса, а два. Ей, конечно же, не разорваться пополам, но второй мир нам бы ой как пригодился. Понятно, сынок?

Седрик открыл было рот для возражения, однако Элия его опередила:

— Я посмотрю. Только пусть Седрик будет рядом, вот и все.

Над внутренним люком вспыхнул свет — стерилизация закончилась.

— И еще, — кисло добавил Девлин. — То, как эта принцесса к тебе липнет, совсем не укрепляет моей уверенности в ее пресловутой интуиции. — В голосе короля разведчиков звенела еле сдерживаемая ярость. — Ну да, я просматривал старые отчеты, своими глазами видел, как ее брат и сестра выбрали Этну и Ворона. Только ведь в любой семье может попасться паршивая овца.

— Послушай, ты… — начал Седрик, выдираясь из объятий Элии.

— Нет, это ты послушай! — Лицо Девлина побагровело, он выкатил подбородок и с ненавистью уставился на нахального долговязого шкета. Знакомая реакция — Седрик давно заметил, что крупные мужчины его недолюбливали. — Я не собираюсь рисковать сотнями, тысячами жизней, основываясь на догадках какой-то косоглазой, вконец спсихевшей свистульки, если не буду иметь серьезных оснований верить этим догадкам. Ну а когда наша драгоценная принцесса выбирает в качестве эталона мужественности тебя, появляются сильные подозрения, что она попросту не понимает, что для нее хорошо, а что — плохо, то есть абсолютно не способна решить поставленную перед ней задачу. Вот если она покажет мне, что уж там, на Саскачеване, есть такое, что оправдывало бы этот дикий страх, тогда я…

— Дзинь!

Злой, распаленный спором Седрик даже не замечал, что на одной из стен стерилизационной камеры есть коммуникатор. Резко развернувшись, он с удивлением увидел красный шлем, красную форму — и хорошо знакомую ухмылку Барни Багшо.

— Знаешь, Шпрот, а ведь без этих пузырей тискаться гораздо приятнее.

— Мотай отсюда, я занят.

Багшо упрямо набычил лысую массивную голову:

— Ты не занят, а сошел с ума. Ты прекрасно знаешь, что бабушка пытается с тобой связаться. Никто, повторяю, никто и никогда не заставляет Матушку Хаббард ждать. Если ты сию же секунду не опомнишься, она из твоих яиц яичницу поджарит.

Седрик узнал комнату, откуда разговаривал Багшо, — приемная, примыкающая к кабинету доктора Фиша.

Бейкер уже ушел в купол, охранники неуверенно переминались около люка.

— Идемте, принцесса, — сказал Девлин. Элия еще крепче вцепилась в руку Седрика.

— Идите вперед, сэр. — Седрик говорил совершенно спокойно, но для этого ему потребовалось собрать всю силу воли. — Дайте мне две минуты, я разберусь с этой проблемой, а затем присоединюсь к вам — вместе с Ее Высочеством. — Девлин окинул Седрика испепеляющим взглядом, после чего повернулся и вышел из стерилизационной камеры; чуть помедлив, за ним последовали и охранники. Седрик взглянул на коммуникатор, хотел было заговорить, но не успел.

— Слушай, парень, — торопливо начал Багшо, — это очень важно. Экклес собирается взорвать сегодня бомбу.

— Пускай себе резвится.