Первоклассный демагог — так называл это Кас.

— Я полон глубочайшего к ним сочувствия. Директор Хаббард — женщина жесткая, строгая, но справедливая. Я буду настаивать, чтобы беженцы, поселившиеся в Банзараке, получили специальный статус, почти равный статусу коренных жителей.

Элия перестала слушать гладкие, монотонные фразы и удалилась в глубь своей личной, внутренней пустыни. Очень, конечно, мило рассуждать о переговорах, но все эти переговоры означали торговлю, причем товар на витринах лежит один-единственный. Она сама. Прецеденты установлены еще до ее рождения. В некотором смысле все это началось много столетий назад — два тысячелетия назад, если верить легендам. А что предлагают мне? Сколько стоит принцесса Банзарака, 1 шт., с гарантированным, пылеводонепроницаемым буддхи? Давайте, кто больше.

Жесткая женщина? По любым, самым строгим стандартам директор Хаббард была женщиной железной, железной как кувалда. Очень немногие правительства могли торговаться на равных — нет, “на равных” невозможно, почти на равных — с директором Института, ибо Ми-квадрат — это одновременно и “Стеллар Пауэр Инкорпорейтид”. Ходили слухи, что Хаббард неоднократно грозила выдернуть рубильник для целых континентов.

Если уж на то пошло, очень немногие правительства могли торговаться с ней на каких бы то ни было условиях, настолько все они погрязли во внутренних конфликтах и грызне лоббистских групп, настолько все они утратили финансовую целостность… Смешно только ожидать, чтобы Джетро согласился выслушать лекцию по политологии — где же это видано, чтобы правоверный мусульманин набирался ума у женщины? Перспектива переговоров с Самой Матушкой Хаббард преисполняла сына рыбака сладостной, даже сладострастной дрожью. Джетро будет покупать тысячи человеческих жизней. А Элия — единственная его монета.

И тут ее словно толкнуло. Этого просто не может быть! С какой это стати демагог будет избавляться от своих вернейших последователей? Зачем ему разрушать основу своей власти, пилить под собой сук? Господи, да что же это он там говорит?

— ..Судьбы связаны. Люди, идущие за нами, с восторгом убедятся в искреннем, добровольном характере нашего сотрудничества. В его нерушимости.

Теперь стало посветлее. Джетро низко навис над Элией, липкие пальцы крепко сжимали ее руку. В угольно-черных глазах светился острый, пугающе острый ум. Элия попыталась взять себя в руки, собраться — с таким опасным человеком нужно обращаться как можно осторожнее! — но не сумела, потрясенная его наглостью. И кто же мог ожидать? Даже Кас не догадывался, что там у этого Джетро Джара на уме. А и правда, зачем удовлетворяться ролью премьера карликового королевства, если можно надеяться на гораздо большее? Его амбиции и прежде были на грани наглости, а теперь далеко перешли эту грань. Вдвое старше, дважды разведен. Ну прямо прелесть, только этого мне и не хватало!

— Доктор Джар.., мне сейчас тяжело, очень тяжело. Ваши слова нуждаются в самом серьезном осмыслении, а у меня нет никаких сил. Вы простите, если я отложу ответ до более благоприятного момента?

Господи, да какую же я чушь несу.., но Джетро, похоже, удовлетворен. Вон как улыбается, на все тридцать два зуба.

В салоне стало совсем светло. Небо на экранах тоже светлело, меняло космическую черноту на обычный голубой цвет. Началось торможение, невидимая рука вдавила пассажиров в кресла.

— Конечно же! Я согласен на все, лишь бы облегчить ваше бремя. Вы можете полностью на меня положиться.

— Я крайне благодарна вам, доктор Джар. Вы очень любезны и заботливы.

Что бы, интересно, подумал Кас там, в Банзараке, объяви я о своей помолвке с достопочтеннейшим доктором Джетро Джаром? Отрекся бы от престола и ударился в бега?

— Например, вы можете переадресовывать мне все задаваемые вам вопросы.