— Да зачем? — заорал он. — Я же никогда не болел, ни разу в жизни!

— А нас твои болезни не интересуют, — загадочно объяснил женский голос, шедший откуда-то сзади. — Вдохни поглубже и постарайся расслабиться.

— Тогда зачем же.., о-о-ой!., зачем все это?

— Нам нужна полная уверенность, — скучающим голосом откликнулся Макьюэн.

— Уверенность… О-о-ой! Какого хрена, больно же!.. Какая еще уверенность?

— Уверенность, что Клуб “Сьерра” не нашпиговал тебя взрывчаткой, что в тебе нет гринписовских передатчиков, изоляционистских приемников, луковых микрокомпьютерных чудес, невесть откуда взявшихся радиоактивных материалов, искусственных вирусов и токсичных веществ. Ну и прочей аналогичной ерунды.

— Да ты расслабься, расслабься, — посоветовала женщина.

***

Когда каждая молекула Седрика была проверена и помечена инвентарным номером, палачи отогнули ему ухо, сделали небольшой надрез и вогнали в череп шуруп. Заушник, милостиво объяснили они, теперь Система сможет обращаться к тебе конфиденциально. Слава Богу, подумал Седрик, что эта ваша Система не слышит сейчас мои мысли, а то у нее бы все микросхемы покраснели.

Затем его провели в небольшую кабинку одеваться — странная скромность после всех этих публичных издевательств. Седрик никогда еще не носил городской одежды, но знал, что в Сампе без этого не обойтись. Костюм, висевший в кабинке, превзошел самые худшие его ожидания. Система знала размеры Седрика — как же иначе, теперь-то они знают форму и размеры каждого его органа, хоть внешнего, хоть внутреннего, — так что подгонка оказалась идеальной. Идеальной по местным понятиям — настолько идеальной, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Но страшнее всего был цвет. Ядовито-зеленая флюоресцентная краска резала глаза, как скрежет железа по стеклу — уши. Чудовищно.

Седрик выдохнул, сколько мог, затянул последнюю, самую непослушную, молнию и выпрямился. Не успел он полюбоваться на свою красоту в зеркале, как занавески кабинки распахнулись.

— С нами крестная сила — Бобовый Росток, сожравший Денвер!

Багшо был облачен в аналогичную униформу веселенькой кирпично-красной расцветки; Седрик с трудом воздержался от замечания, что героический телохранитель сильно смахивает на синьора Помидора из детской сказки. Ни один из них не выглядел в облегающем костюме слишком уж привлекательно, однако, подумал Седрик, лучше уж быть костлявым, чем пузатым. На плече Багшо висел все тот же устрашающих размеров бластер, грудь его украшали какие-то значки и бляхи, на лысом черепе плотно сидел красный шлем.

— А что, я бы сейчас охотно сожрал Денвер, — мечтательно произнес Седрик. — Если не весь, то хоть пару кварталов.

— Хозяин — барин. Вот закодируем тебя в Систему, а дальше делай все, что хочешь. Правда, мне сказали, что бабу ля горит желанием облобызать своего любимого внучонка, так что ты подумай и реши.

Багшо резко повернулся и пошел по коридору, Седрик догнал своего защитника в три длинных, словно циркулем сделанных, шага.

— А как там мои диски?

— Данные введены в Систему, закодированы на твой голос, имя файла “Детские нюни”. Оригиналы будут уничтожены.

— Зачем? Вы что, боитесь, что и они могут быть заминированы?

— Не “могут быть”, а заминированы.

— Чего?

Багшо вскинул глаза и поморщился.

— Ты оказался в полном порядке, но вот твои диски… Нужно будет выяснить, кто это организовал и каким образом. Сейчас мы прогоняем их через стерилизующие программы. Сюда.

Компьютерные вирусы? Кто мог нахимичить с дисками? Да никто.