Ренн угрюмо кивнул и пробормотал:

— Я понял тебя, старый дружище. Я понял тебя.

Он похоронил Капитана на невысоком холме за развалинами его сторожки. Пока Ренн копал могилу, упали первые капли теплого дождя. Вот-вот должен был начаться пятый влажный сезон. Когда он закончится, пройдет как раз год с тех пор, как Ренна и Марлу вышвырнули из шаттла на поверхность ЗП. Где она? Что поделывает? Он очень надеялся, что все у нее хорошо. Хотя… Ладно, какого черта? Ничего с ней не случится, ни к чему и голову ломать.

Ему пришлось нелегко, но спустя два часа работа была закончена. Ренн установил на могиле небольшой деревянный крест наподобие того, который старик носил на шее. Он хотел произнести прощальное слово, но горло сжало и по щекам заструились слезы, смешиваясь с теплым дождем. Пересилив себя, Ренн сказал:

— Прощай, Капитан. Мне очень жаль, что ты так окончил свою жизнь. Ты заслуживал лучшей доли. Но ублюдки допустили ошибку, Капитан. Они оставили в живых меня, не ведая, что я стал охотником. Благодаря тебе. Им от меня не уйти, Капитан. И когда мы встретимся, я убью их.

Часть вторая

Глава седьмая

Обшаривая развалины сторожки, Ренн чувствовал, как пламя гнева в груди разгорается все ярче — холодное пламя, не дающее тепла. Он обнаружил кое-что из снаряжения, но очень мало полезной информации. Судя по следам и отбросам, оставленным подонками, в убийстве Капитана принимали участие пять человек. Не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться, как их звали — Циклоп, Бластер, Нож, Капкан и Стакан.

Пройдя вдоль берега, Ренн понял, что у бандитов было две лодки, обе меньше «Фреда». Их просто вытащили из воды и оставили лежать в грязи. Острый киль одной оставил четкую четырехдюймовую вмятину на берегу, а другую, похожую на треугольный след, затаскивали вперед носом.

Обнаружилось множество доказательств того, что один из пятерки был тяжело ранен: во-первых, — кровавая лужа, которую Ренн видел в самом начале, а во-вторых, окровавленные бинты среди отбросов. Судя по размерам и форме бинтов, человек был ранен в ногу или плечо. По-видимому, оказалась задета одна из артерий и он потерял много крови.

Бросив последний взгляд на дымящиеся развалины и свежевыкопанную могилу позади них, Ренн прошептал:

— Спи спокойно, старый дружище. Они не уйдут далеко.

Плывя по реке, он внимательно изучал карту. Бандиты везли с собой украденную добычу и раненого человека, нуждающегося в помощи. Отсюда следует, что, скорее всего, они поплывут прямиком в город. У Ренна было серьезное основание полагать, что только одна из лодок оборудована двигателем. А это значит, что вторую они наверняка нагрузили украденными шкурами и тянут за собой на буксире. Все это должно было замедлить их движение. Усмехнувшись, он включил двигатель «Фреда» на полную мощность.

Время тянулось бесконечно. Голова гудела от жужжания мотора, ноги устали от долгого стояния, глаза, которыми Ренн обшаривал однообразную зелень джунглей, жгло от напряжения. Нервы были натянуты до предела. За каждым кустом ему чудилась угроза. Что, если Циклоп устроит засаду? Этот вопрос он задавал себе снова и снова, без конца, и каждый раз ответ был один и тот же.

«Если впереди поджидает засада, очень может быть, что мне крышка. Но если я из осторожности замедлю движение, то никогда не поймаю их. Кроме того, очень малы шансы, что они вообще знают обо мне, но если даже и так, то наверняка не принимают меня в расчет. У них груз шкур под завязку и раненый. Выходит, вероятность того, что они станут устраивать засаду, чертовски мала».

Все не так уж плохо, думал Ренн, и на время успокаивался. Но очень быстро ощущение благополучия таяло, сомнения возвращались, и опять те же вопросы и ответы.