Час проходил за часом. Как и в прошлый раз, он заметил столб дыма уже в надвигающихся сумерках. Судя по темному оттенку дыма, костер все еще горел. Чувствуя, как внутри у него все напряглось, Ренн выключил двигатель, спрыгнул с лодки, привязал ее и нырнул в густой подлесок. Очень осторожно, используя все свои вновь обретенные навыки, он подобрался почти к самому костру. Под воздействием мощного выброса адреналина нервы натянуты точно струна, каждая клеточка тела вибрирует, сердце бешено колотится, вспотевшие руки стискивают ружье, в горле пересохло. Чувство, владевшее им в тот момент, можно было назвать смесью торжества и страха.

Внезапно совсем рядом воздух прошила автоматная очередь. Ренн рухнул на землю, но спустя некоторое время приподнялся на локтях, озираясь вокруг. И не увидел никого. Между тем хриплый голос произнес:

— Я проучу вас, ублюдки! Знаю, знаю, вы здесь, от меня не скроешься. Видел, как вы подкрадывались со всех сторон. Хотите добраться до Бластера? Ну, так идите и возьмите его.

Ренн завертел головой, но так и не увидел говорящего. Что за черт? К кому обращается Бластер? Где он сам? Что собирается делать? И где его дружки? Ренн сорвал с куста большой лист и помахал им в воздухе. Никакого эффекта. Приободрившись, он пополз вперед, делая короткие остановки, во время которых осторожно озирался, высматривая Бластера.

Вскоре его взгляду открылась небольшая поляна, в центре которой горел костер. Перед ним, привалившись спиной к украденному у Капитана мешку со снаряжением, сидел Бластер. Как раз в этот момент он вставлял в автомат новый магазин. Правая нога была вытянута и на уровне бедра стянута грязной повязкой. Еще со времени стычки на ЗП Ренну хорошо запомнились рыжие волосы Бластера и татуировка на лице. Неподалеку свернулся калачиком еще один мужчина. Он, по-видимому, спал. Итак, ранен, похоже, именно Бластер. Но кто, в таком случае, этот второй и почему он лежит здесь? Интересно, как можно спать под такой грохот? Как раз в этот момент Бластер снова выкрикнул что-то невразумительное и дал еще одну очередь из автомата.

Нырнув за дерево, Ренн обдумал ситуацию. Бластер явно вел себя как человек, которому мерещится черт знает что (может быть, под воздействием воспаления и лихорадки). Как Ренн и опасался, Циклопу надоело ползти еле-еле и он бросил раненого. Придется расстаться с мечтой разделаться со всеми ними на болотах. Ну что же, один или, может быть, двое все же лучше, чем ничего.

Ренн высунулся из-за дерева и увидел, что внимание Бластера приковано к чему-то на другой стороне поляны. Момент был подходящий. Установив ружье в развилке дерева, Ренн тщательно прицелился и нажал на спусковой крючок. Голубой луч хлестнул по рукам Бластера и отсек левую около локтя, а правую — на уровне запястья. Мгновенье его пальцы еще стискивали автомат, а потом он с глухим стуком упал ему на колени. Бластер, наверное, несколько секунд таращился на свои отрубленные руки и только потом завопил.

Взяв ружье на изготовку, Ренн вышел на поляну. Прижимая обрубки к груди, Бластер завывал, раскачиваясь из стороны в сторону.

Как ни странно, даже сейчас второй мужчина не шелохнулся, продолжая лежать в той же позе. Опасаясь ловушки, Ренн подошел к нему сзади, ткнул стволом ружья в ухо и сказал:

— Доброе утро, душечка… Пора вставать.

Никакой реакции. Зайдя с другой стороны, Ренн уперся сапогом в грудь лежащего и толкнул его.