Loading...
Изменить размер шрифта - +
Да и кому, как не казакам разбираться в конских статях?

Тем не менее Буйволов никак не прореагировал на оправдания подчиненного и продолжал надвигаться неотвратимым возмездием.

Казака спас Селах. Выстрелы в самом селении почти смолкли, лишь далеко грохотали ружья, очевидно, выпуская свинец вдогонку незадачливым налетчикам, да со стороны пожара раздавались крики людей. Здесь же наступило относительное спокойствие, и Селах впервые мог по достоинству оценить размер угрожавшей лично ему опасности.

В итоге вместо наказания нерадивого подчиненного Буйволову пришлось выслушивать явно цветистую речь Селаха. Бестужев переводил ее с пятого на десятое, сам не понимая большей части слов, но общий смысл был вполне доступен и даже ожидаем.

Хвалебных слов в свой адрес Буйволов не любил. Теперь меткий стрелок стоял с несвойственным выражением смущения на малоподвижном лице, вздыхал и, похоже, недоумевал, за что же его так чествовать? Ну, выстрелил, вполне обычное в бою дело, а то, что попал, – офицер он, или кто?

В довершении речи Селах откуда-то вытащил украшенный насечками кинжал и с поклоном протянул оружие спасителю.

Пока проходила церемония, Кречетов и вышедший из дома Мюллер наскоро успели осмотреть убитого разбойника.

Налетчик заметно отличался от местных жителей. Прежде всего совершенно другими чертами лица, вытянутого, в отличие от кругловатых лиц аборигенов, увенчанного похожим на клюв носом.

Однако одежда была почти такой же. Такой же халат, такие же штаны, такой же тюрбан на голове. А в придачу – переброшенный через плечо ремень с ножнами, да кремневое ружье за спиной.

Более подробно присмотреться им не дали. Селах вручил Буйволову кинжал и сразу практически без перехода занялся текущими проблемами. Все-таки, он был не то правителем, не то управителем подвергшегося нападению села, и дел у него сейчас было по горло.

Во двор стали вбегать люди, что-то говорили, практически – выкрикивали, Селах что-то кричал в ответ. Иногда аборигены сразу убегали, иногда – запальчиво спорили. Царили суета, определенная бестолковость, и мало что понимавшие путешественники чувствовали себя в подобной обстановке довольно неуютно.

– Пока хозяева разбираются со своими проблемами, мы разберемся со своими, – Кречетов собрал вокруг себя весь отряд.

Он посмотрел на провинившихся, однако ни студент, ни казак не ощущали за собой вины. Вернее, Мише было неловко за то, что не справился с винтовкой – и только, а Миронов успел отвести добычу на конюшню и в отсутствии трофея считал себя кругом правым.

– Миронов, помнишь, что я говорил о мародерстве?

– Ваше высокоблагородие! Какое же мародерство? Трофей – он и есть трофей. Что с бою взято…

– А то, что у нас было на одну винтовку меньше, как назвать?

– Так ежели бы впрямь припекло, нежто я не помог бы? – но тут казак уже чувствовал собственную неправоту. Бой есть бой, каждый ствол дорог, тем более, когда стволов этих почти и нет. – Вы же с одного залпа отбились, я и подойти не успел.

– А теперь – Михаил. Может, вы напомните, каков был приказ? – отвернувшись от казака с некоторой долей ехидства спросил Кречетов.

Студент засопел и через некоторое время обиженно выдал:

– Я вам помочь хотел. Только затвор чего-то заело.

– Иногда лучшая помощь – не мешать, – отрезал Кречетов. – Цыганков! Погоняй его по знанию винтовки! Неровен час, еще что произойдет, а у него опять перекос случится.

Урядник потупился. У него просто не было времени в походе всерьез погонять юношу, но оправдываться Цыганков не любил. Он лишь дождался, когда полковник отвернется, и кивнул юноше, мол, пошли, потренируешься, раз такое дело.

Тем временем во дворе поднялся шум.

Быстрый переход