Loading...
Изменить размер шрифта - +
Спасительно звякнули запасные ключи, и Миранда накрепко зажала их в кулаке. Прихрамывая, она направилась к дому, долго возилась с замком – руки дрожали, и Миранда никак не могла попасть ключом в замок.

Оказавшись внутри, Миранда захлопнула за собой дверь, дважды повернула ключ в замке. Она прижалась спиной к крепкой деревянной двери, ключи выскользнули из пальцев и, звонко звякнув, ударились о пол. Голова закружилась, и Миранда закрыла глаза. Оцепенело не только тело, но и разум. Надо было взять себя в руки, начать действовать, а она никак не могла сообразить – что же делать?

В ушах звенело, к горлу подкатывала тошнота. Крепко сжав зубы, она шагнула вперед, стараясь удержать равновесие.

Подойдя к лестнице, она поняла, что звенит не у нее в ушах. Это надрывался телефон. Миранда механически, как автомат, прошла в гостиную, где все было таким знакомым, таким привычным, и подняла трубку.

– Алло? – Голос взорвал тишину гостиной, словно удар по деревянному барабану. Слегка покачиваясь, Миранда не отрываясь смотрела на пол, где рисовало узоры солнце, светившее сквозь окна. – Да. Да, понимаю. Я приеду. Я…Что? – Миранда потрясла головой, пытаясь сосредоточиться. – Мне нужно сначала кое-что сделать. Нет, я скоро приеду. Да-да, как только смогу.

Она настолько отупела, что не почувствовала, как накатывает истерика.

– Я уже собираю вещи, – сказала она и расхохоталась.

Она продолжала смеяться еще долго после того, как повесила трубку. Смеясь, она безвольно плюхнулась в кресло, свернулась в клубочек и не заметила, как смех перешел в рыдания.

 

Еще минуту назад она была собранной, говорила ясно, четко – именно так, как и надо, когда звонишь в полицию, чтобы сообщить о происшествии.

Как только Миранда более или менее пришла в себя, она сделала несколько необходимых телефонных звонков. Потом рассказала о случившемся приехавшему офицеру полиции. Но сейчас, снова оставшись одна, она тщетно пыталась сосредоточиться, но все мысли ускользали из головы.

– Миранда!

Громко хлопнула входная дверь. В гостиную ворвался Эндрю и с ужасом уставился на сестру.

– О господи!

Он подбежал к ней, присел на корточки перед креслом и провел своими длинными пальцами по ее бледной щеке.

– Дорогая.

– Сейчас уже лучше. Просто несколько синяков. – С таким трудом восстановленное спокойствие вновь улетучилось. – Я не ранена, я больше напугана.

Он увидел разорванные на коленях брюки, засохшую кровь на ткани.

– Сукин сын! – Его светло-голубые, намного светлее, чем у сестры, глаза наполнились ужасом. – Он… – Эндрю взял ее руки в свои – теперь получалось, что они держат чашку с чаем вместе. – Он тебя изнасиловал?

– Нет-нет, ничего такого не произошло. Он просто украл мою сумочку. Ему нужны были деньги. Извини, что тебе позвонила полиция. Мне следовало самой это сделать.

– Ничего, все нормально. Ты только не волнуйся. – Эндрю крепче сжал ее руки и тут же отпустил, когда она поморщилась. – О, прости, детка! – Взял чашку из рук Миранды, поставил на столик, повернул к себе ее ободранные ладони. – Поехали, я отвезу тебя в больницу.

– Не нужно никакой больницы. У меня только ссадины и синяки.

Миранда сделала глубокий вдох. Господи, как хорошо, что он здесь!

Брат порой выводил ее из себя, часто разочаровывал, но он был единственным человеком, который в трудную минуту всегда оказывался рядом.

У Эндрю было худое скуластое лицо и волосы, как у сестры, – рыжие, только чуть темнее, цвета красного дерева. Эндрю нервно расхаживал по комнате, сжав кулаки в бессильном гневе.

Быстрый переход