— Который час, мистер Синглтон?

— Без двадцати восемь, но по-вашему гораздо позже. — Он взял Джессику за руку, явно торопясь на стоянку.

В первый момент Джессике хотелось взбунтоваться, но все равно сегодня о возвращении в Нью-Йорк не могло быть и речи. Поэтому она решила уступить; это было благоразумнее всего. Сначала она хорошенько выспится, а потом подумает, как поступить дальше.

— Между прочим, меня зовут Кристофер, — сухо сказал он. — Тебе будет удобно называть меня по имени?

Джессика кивнула. Она предпочитала бы называть его мистером Синглтоном или даже дядей Кристофером. Ей хотелось поставить какую-то преграду, защититься от этого красивого мужчины. Так было бы спокойнее…

Он остановился возле темно-синего «БМВ» и открыл дверцу.

— Можешь садиться. — Слова прозвучали слишком резко. Кристофер обошел машину и уложил вещи в багажник.

Джессика юркнула на мягкое кожаное сиденье и закрыла глаза. Голова была пустая и легкая. Да, лучше всего как следует выспаться, а потом пораскинуть мозгами.

Они ехали в полном молчании. За окном разворачивалась панорама города. Деловой центр. Тихие кварталы, застроенные уютными особняками. Джессике хотелось увидеть все, но у нее слипались глаза.

— Жаль, что Глэдис не смогла прилететь вместе с тобой.

— Да, — сонно заморгала Джессика.

— Как она жила в последнее время? — В голосе Кристофера впервые послышались теплые нотки.

— Она… хорошо, — ответила Джессика.

— Правда? Я иногда за нее боюсь.

Джессику охватила досада: нашел, за кого бояться…

— Как ее здоровье? — продолжал расспрашивать Синглтон.

Джессика смотрела в окно. Хотя Глэдис постоянно жаловалась на плохое самочувствие, но она знала что к чему. Год назад она — на всякий случай — позвонила врачу мачехи.

— Прекрасно, — коротко ответила девушка.

— Это замечательно. А как в материальном отношении?

К счастью, в этот момент машина свернула на аллею, и можно было уклониться от ответа. Джессика начинала злиться, и это ей очень не нравилось.

— Это ваш дом?

— Да, мисс.

Большое белое двухэтажное здание, выстроенное в традиционном стиле, выглядело весьма приветливо.

— Очень мило, — пробормотала Джессика, когда они подъехали к освещенному крыльцу. — Кстати, вы женаты?

— Насколько мне известно, нет, хотя кое-кто из женщин упрекает меня в том, что я женат на своей работе.

Поднимаясь по ступенькам, Джессика размышляла о том, кем ему доводятся эти женщины. Выглядел он лет на тридцать с небольшим и, конечно, имел большой успех у дам. Девушке казалось, что все такие мужчины должны быть давно женаты.

Войдя в холл, он поставил ее вещи на пол и щелкнул выключателем. В смежной с холлом гостиной зажегся свет.

— Вы живете здесь один? Грандиозно… — Джессика медленно повернулась, восхищенная размерами и элегантностью этого дворца.

— Гм… Я купил этот дом полгода назад. Обычно я ничего не делаю, не подумав, но стоило мне однажды проехать мимо, и я просто влюбился в него.

Затем Синглтон начал говорить о своей работе, о необходимости соответствовать определенному уровню, но Джессика его почти не слушала. Она увидела себя в зеркале и чуть не упала в обморок.