— Удивительное место… — шептала она, наклоняясь к нему как к сообщнику: этот жест почему-то растрогал Кристофера. — Ой, смотрите, даже картины есть. Как вы считаете, можем мы взять несколько картин?

Она была как ребенок — застенчивая, радостно возбужденная, глаза широко распахнуты… Однако этот ребенок прекрасно отличал «хепплуайт» от «шеридана».

— Где ты училась искусству декоратора?

— Да я о нем понятия не имею! — Джессика засмеялась, словно подобная идея была верхом абсурда. — Просто, как все, читаю журналы. Ой, Кристофер, взгляните на этот плетеный гарнитур! Не хотите обставить веранду?

Щеки ее покрылись румянцем, карие глаза искрились, а когда Джессика улыбалась, казалось, она светится изнутри. Исподтишка наблюдая за девушкой, Кристофер наконец разглядел, что она очень хорошенькая. Раньше он этого не замечал. Конечно, ее черное пальто из кожзаменителя оставляло желать лучшего, но что ж тут поделаешь… Вся ее одежда была недорогой, и это говорило только об одном: Джессика явно ограничена в средствах. Вещь знакомая. Даже слишком.

Джессика заметила, что ее разглядывают, и тут же перестала улыбаться.

— Что? Что такое? — насторожилась она.

— Ничего…

— Я чересчур увлеклась, да? Простите. Ведь это ваш дом, и это вы будете принимать гостей…

— Нет, нет, все в порядке. Просто я увидел, какая ты на самом деле, и мне это очень понравилось.

Только тут Кристофер спохватился, что совершил ошибку. Он не только сам нарушил конвенцию, но и дал понять, что девушка тоже переступила черту. Джессика тут же нахмурилась и замкнулась, словно цветок, который закрывает лепестки после захода солнца.

Ах, так… Думает, она хитрее всех, подумал Синглтон. Несмотря на то что Глэдис хотела, чтобы Джессика пустила здесь корни, Кристофер сильно сомневался, что она надолго задержится в Денвере. Иначе зачем бы ей стремиться поступить на работу, вместо того чтобы ограничиться помощью по хозяйству? И почему она такая скрытная?

Нет, у этой девчонки на уме только одно: как можно скорее сбежать отсюда. Но Кристоферу лучше держаться от нее на расстоянии, если он не хочет окончательно спугнуть ее…

Придя на автостоянку, он открыл перед Джессикой дверцу машины.

— Интересно было, правда?

Джессика откинулась на сиденье, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Да. Теперь дом приобретет жилой вид. Особенно если всюду расставить кадки с пальмами. Вам понравится. — Вид у нее при этом был довольно сердитый.

— Спасибо за идею.

Она пожала плечами и окончательно замкнулась. Кристофер барабанил пальцами по рулевому колесу. Молчание девчонки действовало ему на нервы. Хотел бы он знать, что делает Джессику такой колючей и в то же время такой беззащитной.

Может быть, во всем виноват переезд. Не каждому легко дается расставание с домом, оставшимся за две тысячи миль отсюда. И все же Кристофер не мог отделаться от чувства, что причина кроется в чем-то другом.

Джессика продолжала молчать. Правда, по дороге домой Кристофер заметил, что девушка с любопытством поглядывает в окно, хоть и старается делать это незаметно. Но стоило ему посмотреть на Джессику, как та упиралась взглядом в коленки.

Его кольнула жалость. Бедная девочка, она никогда не путешествовала, а сейчас небольшая заплатка на плече лишала ее удовольствия полюбоваться незнакомым городом из окон автомобиля…

— Мы едем по другой дороге, — настороженно заметила она.

— Сделаем небольшой крюк. — Кристофер объехал деловой центр и оказался в начале длинного, широкого проспекта.

— Тебе раньше не доводилось путешествовать?

Джессика отрицательно покачала головой.