— Джессика, ты сводишь меня с ума, — шептал он, судорожно хватая ртом воздух.

Джессика возликовала, чувствуя свою власть над мужчиной. Как легко она добилась победы! Она улыбнулась, глядя в его глаза, затуманенные желанием.

— Черт возьми, не делай этого… — взмолился Кристофер.

— Чего?

— Не улыбайся. Я не могу… о… — И он снова целовал ее горячо и сильно. — Я не могу устоять перед твоей улыбкой, — хрипло закончил Синглтон.

Они скатились с дивана на пол, и Кристофер ударился локтем о журнальный столик, но даже не заметил этого.

Джессика упала на Кристофера, юбка на ней задралась, волосы растрепались…

— Тебе только разбитого локтя не хватало.

Он усмехнулся, не отрываясь от ее губ.

— Сейчас меня беспокоит совсем другая часть тела.

И без того раскрасневшиеся щеки Джессики заполыхали еще сильнее.

— Извини. Я не хотел смутить тебя. — Он пригладил ее волосы.

Джессика соскользнула с него и теперь лежала рядом, положив руку ему на грудь.

— Это я должна извиняться. Я не… — Она не сводила глаз с потолка. — У меня нет опыта в таких делах.

Кристофер приподнялся, опираясь на локоть.

— О каком опыте идет речь? — спросил он, внимательно глядя на девушку.

— Нет опыта… совсем… — Она подумала, что если сию минуту не умрет от стыда, то сможет это пережить. Джессика выросла среди девчонок, которые приобретают первый сексуальный опыт в четырнадцать, беременеют в шестнадцать, а в восемнадцать становятся проститутками. И хотя ей исполнилось двадцать два года, девушка оставалась невинной.

Кристофер сел, облокотившись на диван, с которого они только что скатились.

— И тебя это смущает?

— Да. Я видела женщин, с которыми ты встречаешься. Могу себе представить, к чему ты привык.

— Нет, не можешь. — Синглтон едва коснулся пальцами стройной девичьей щиколотки. — Котенок, если считать по десятибалльной шкале, где десять означает самое бурное свидание в моей жизни, то сегодняшнее надо оценить примерно в девять.

Джессика опустила голову, пряча глаза. Ей хотелось смеяться от счастья.

— И это судя по твоим поцелуям. Я даже представить себе не могу, что будет, если… — У Кристофера светились глаза.

Джессика порывисто прильнула к нему, не в силах устоять перед этим манящим шепотом и огнем, горевшим в глазах. Дыхание их смешалось, и они приникли друг к другу в поцелуе, от которого Джессика едва не потеряла сознание.

Когда Кристофер оторвался от нее, Джессика не чувствовала собственного тела. Она медленно открыла глаза и улыбнулась. Но Кристофер не ответил ей улыбкой. Наоборот, он был очень расстроен.

— Ах, Джессика… Теперь ты понимаешь, что мы не можем жить под одной крышей? — И хотя голос его осип от испепеляющей страсти, в нем слышались гневные нотки и нескрываемое недовольство собой. Кристофер поднялся на ноги и отошел в сторону.

Сидя на полу, Джессика чувствовала, как в ее сердце зарождается смутная тревога.

— Н-нет, не понимаю…

Кристофер обеими руками пригладил волосы. Взгляд его стал каким-то затравленным.

— Джессика, то, что происходит между нами, никуда не годится.