— Во-первых, — говорила Татьяна, — нужно дать им понять, что я все еще на коне. Что радуюсь жизни, отдыхаю на элитных курортах и ни в чем себе не отказываю. — Она достала из шкафа сумочку Birkin — остаток былой роскоши, сунула в нее телефон, ключи, помаду и пару презервативов. — Во-вторых, нужно показать товар лицом. — Гордо выпятила грудь. — Такое мероприятие — единственный шанс отхватить себе миллионера. Это бы разом решило все мои проблемы.

А Маруся лишь пожимала плечами. Все ее проблемы решились бы простым присутствием рядом кого-то близкого и родного.

Она сегодня проснулась рано: всю ночь ворочалась, толком так и не поспав. Романтическое предвкушение от встречи с Виктором, которого она, примеряя на него роль своего постоянного спутника, уже ласково называла про себя Витей, периодически сменялось неприятным ощущением вины. Девушка уже второй раз вступала в отношения с несвободным мужчиной, и снова отгоняла от себя дурные мысли о том, что поступает плохо.

— Даже не думай корить себя. — Увещевала Танечка. — А то я тебя знаю! Мужиков в этой стране на всех не хватает. Тем более, в нашем возрасте — все нормальные уже заняты. Это естественный отбор, дорогая. Кто сильнее, тот и выживает. Кто наглее, тот и берет своё.

Конечно, Маруся понимала, что доля здравого смысла в словах подруги имеется. Но как-то это всё было… не по-человечески, что ли. Идти по головам, не считаться с чужими чувствами, целенаправленно рушить ячейку общества…

Ладно, Таня. Она всегда всё делала ради денег. А Марусе-то хотелось по любви. А Витя… Кажется, тот трепет, то желание, то легкое головокружение в его присутствии, они и были тем самым большим чувством, которое она ждала всю свою жизнь.

Но в пять часов он не приехал и не позвонил.

Маруся сидела в коридоре на стульчике, в сапогах и с пуховиком на коленях. Ждала сигнала, воображала, как пройдет их совместный праздник, но стрелки часов всё тикали, а от Витеньки не было ни слуху, ни духу.

— Ну, так позвони ему. — Советовала Татьяна, обливаясь в прихожей духами.

Она нацепила шубу, широкополую летнюю шляпу и солнцезащитные круглые очки.

— Не могу. Вдруг поставлю его в неловкую ситуацию. — Отказалась Маруся, пытаясь отбросить от себя грустные мысли.

Танечка покрутилась у маленького зеркала. Шпильки в ансамбле с шубой смотрелись странновато, но от декабрьских сугробов ее должно было спасти заранее вызванное уютное и теплое такси.

— Любая неловкая ситуация тебе на руку. — Заметила подруга, с пренебрежением оглядывая наивное лицо девушки. — Женушка, наверное, поменяла планы и держит твоего Витька при себе. А ты ждешь, как клуша. Звони, не бойся! Пробей еще одну брешь в тонущем судне их угасшей любви, пусть у него мозги зашевелятся, хоть начнет соображать, как свалить от нее поскорее.

Но это не понадобилось: у Маруси зазвонил телефон.

— Выходи.

Она слышала, как нетерпеливо он выдохнул в трубку.

— Бегу!

Судорожно нацепила пуховик, неуклюже намотала шарф на шею и потея, натянула ботинки.

— Вот поэтому нормальные люди сначала надевают обувь, а потом верхнюю одежду. — Заметила Танечка, качая головой. — Ты взмыленная, нервная и похожа на снеговика. Как ты будешь его соблазнять?

— А я не собиралась… — соврала Маруся.

И густо покраснела. Она так тщательно готовилась к свиданию, что извела сегодня на себя все запасы Таниных кремов и дезодорантов. Так что глупо было сейчас отпираться.

— И зря.

— Просто…

— Покажи ему класс, детка! — Танечка чмокнула в щеку запыхавшуюся подругу.