А пригубив его, спустилась со сцены и легким движением сбросила меха в руки Виктору, с которым Маруся весь вечер старалась не встречаться взглядами.

Еникеевой в очередной раз неприятно полоснуло по сердцу.

Эта женщина сияла. Где-то дома, с няней оставался только-только пошедший на поправку Сережка, а она так красиво отыгрывала свой гламурный образ перед собравшимися, что становилось тошно. Самое неприятное: Натали действительно выглядела роскошно. Картинно прижимала руку к груди во время разговора, наигранно кривила губы, фальшиво смеялась. Сексапильная, красивая, с прекрасной фигурой — она так заботилась о своем внешнем виде, что вряд ли могла хорошо позаботиться о том, чтобы ее муж был по-настоящему счастлив.

Бедный-бедный Витя.

Как же несправедлива жизнь!

26

— Не смог вырваться, прости. — Шептал Витя, подминая Марусю под себя.

В городе стояла мертвая тишина. Новогодние салюты отгремели, всю ночь праздновавшие жители улеглись спать, белый снег медленно падал на землю, прикрывая свидетельства вчерашних буйств: разбросанные по двору конфетти, фантики и клочки мишуры.

— Я ждала тебя всю ночь…

— У Сережки температура поднялась. — Крепкие руки назойливо лезли под юбку. — Прости, не мог позвонить.

— Отправил бы смс. Всего пару слов, Вить.

Ее трясло от воспоминаний о целом дне на кухне: салатики эти долбаные, пельмени самолепные, голубцы, мясо под сыром. А ближе к восьми вечера она переоделась в платье, надела каблуки, нанесла макияж и принялась ждать. Когда поняла, что он не придет, налила себе шампанского, выпила. Потом еще бокал и еще. Уснула под утро под оглушающие залпы фейерверков. А теперь он пришел: свежий, выспавшийся, благоухающий парфюмом. Пришел к ней, помятой и злой, и еще пристает.

— Марусь, ты опять за свое. Я не мог. — Жадные губы, несмотря на ее сопротивление, прокладывали горячие дорожки от шеи вниз.

— Но ты обещал.

Грубый толчок.

— Я не обещал, — он оттолкнул ее и схватился за голову. — Я не обещал! Я сказал, что постараюсь! Ты опять за свое?

— Вить. — Она не узнавала свой голос. Таким жалобным и пискливым он был. — Но я ведь ждала…

— Я и сегодня бы не пришел. — Виктор резко вскинул руки. — Сказал, что в аптеку, и сразу к тебе. Видишь? Все ради тебя. А ты не ценишь.

— Вить, я так больше не могу. — Всхлипнула, обняв себя руками. — Уже год. Вить. Уходи от нее, а? Ты же сам мучаешься…

— А Сережка? Сережка как? — Он спешно содрал с крючка свою куртку, надел, нахлобучил шапку на лоб. — Оставлю ребенка и уйду?

— Ты будешь с ним видеться. Я ведь тебе не запрещаю…

— Ты меня без ножа режешь! — Хлопнул дверью и ушел.

* * *

Год начался невесело. Зато на работе все было хорошо.

Коллекция «Лунная мелодия» стала настоящей сенсацией. Модные журналисты осаждали «Vesper Wedding Room» с завидным упорством: Александр отказывался от интервью, но представители СМИ все равно приходили каждые два дня с попытками договориться о съемках для журналов, газет или производстве документальных фильмов. Все чаще в салон с визитами стали приезжать и иностранные гости из европейских домов мод, и от такого наплыва жаждущих прикоснуться к таланту мэтра Ирэн становилась только строже с персоналом. Теперь ее маниакальная одержимость дисциплиной больше напоминала военную муштру.

— Почему все еще не привезли ткани из Японии? — То и дело орала она в трубку телефона.