Настя оторопела, а затем бросилась пожимать ему руку. Мама с бабушкой что-то восхищенно бормотали, а мужчина коротко кивнул каждой и молча поспешил на выход, накинув по дороге пальто.

Он даже не удостоил Марусю прощальным взглядом, но она совсем не расстроилась — видеть слезы счастья на глазах клиентов было достойной наградой. Ее саму переполняла радость.

А что уж там подумала о ней Ирэн — менее важный вопрос.

28

Она приготовила целую тираду, суть которой заключалась в том, чтобы донести до Виктора одну-единственную мысль: с нее хватит. Маруся уже и забыла, когда в последний раз их встречи сопровождались хоть каким-то подобием романтики. Обычно все сводилось к быстрому поглощению пищи, спешному сексу и затем скупым прощаниям второпях.

Какой смысл был в этих отношениях? Какова была конечная цель?

— Привет. — Печально выдавил Витя.

Он выглядел осунувшимся, серым, каким-то даже неприкаянным, что ли.

— Привет. — Сухо сказала Маруся и набрала в легкие воздуха, чтобы вывалить на него все, что накопилось.

Но не успела.

— Вот. — Он отогнул воротник. — Знакомься, это Джек.

Из-под пальто высунулась маленькая серая головешка с большими голубыми глазами. Щенок.

— Кто это?

Витя радостно ступил в квартиру и прикрыл за собой дверь.

— Веймаранер. Порода такая. Мы с ним будем на охоту вместе ездить. Гляди, какой зверь.

Мужчина вел себя так, словно и не было между ними никакой ссоры. Вынул щенка из-за пазухи и поставил на пол. Зверь тут же задрожал, шатаясь на разъезжающихся лапах, и наделал лужу.

— Сейчас принесу тряпку. — Виновато улыбнулся Витя, скинул ботинки и помчался в ванную.

Маруся присела на корточки и посмотрела на малыша. У того были большие печальные глазки, длинные ушки, серо-серебристая, почти мышиного цвета шерстка, а кожа на мордочке свисала вниз, отчего выражение у щенка было такое, будто он смертельно устал.

— Ну, привет. — Грустно сказала девушка.

И пёсик поднял на нее взгляд.

— Какой же ты красивый.

Она с интересом разглядывала его коричневый носик, розовую пасть, мягкие лапки. Щенок был ужасно милым. Таким хорошеньким, забавным, что от умиления все внутри сводило тоской. А когда малыш сделал пару неуверенных шагов и ткнулся в ее ладонь мокрым носиком, Маруся растаяла окончательно.

— Ничего, что я к тебе его принес? — Тихо спросил Витя, неуклюже размазывая собачью мочу по полу тряпкой. — Домой не могу, она его выгонит.

Девушка села на колени и взяла щенка в руки, посмотрела в его глазенки и улыбнулась.

— Если хозяин квартиры будет не против, то я только за.

Особенно потому, что теперь у них с Виктором было что-то общее — одно на двоих. Живое и виляющее хвостом.

— Спасибо, родная. — Сказал мужчина и потрепал собаку по макушке. Наклонился, прижался к Марусиному плечу. — Ты больше не сердишься? Я ведь очень скучал.

— Я тоже.

И девушка снова почувствовала себя нужной кому-то.

* * *

Первая ночь с Джеком далась ей нелегко. На подстилку возле двери упрямец ни за что не хотел ложиться: сначала долго искал мамку, обнюхивал углы, а потом уселся возле дивана и начал громко скулить. Затихал, только когда Маруся, лежа на животе, спускала вниз руку и гладила его по спинке. Пришлось подтащить собачий коврик и каждые полчаса, как по сигналу, отзываться на жалобный скулеж активным поглаживанием и успокаивающими разговорами.

А первое утро началось с того, что пришлось выносить Джека на улицу, спускать на снег и тут же, едва он сделал свои дела, поднимать и бежать обратно.