—Зачем ты это делала?

—Что?

—Ой, только не нужно невинных глаз! У меня полный карман доказательств!

Кожаный с силой похлопал себя по куртке, будто пыль выколачивал, извлек стопку фоток — Маша узнала поляроидные снимки— и победно помахал ими в воздухе. Серый кот в пантомиме не участвовал. Из страшного зверя он снова превратился в мирного наблюдателя.

Маша вспомнила недавние вспышки и досадливо поморщилась: хороша же она на фотографиях! С фомкой наискосок, с Сашковыми журналами под мышкой, вся всклоченная, на фоне разоренного почтового ящика, да еще физиономия от страха перекошена, и глаза  зажмурены. Не дай бог, кто эти снимки увидит, со стыда сгоришь.

—Зачем, ну?—грозно воскликнул кожаный.

—Сколько?— деловито поинтересовалась Маша.

Кожаный с сообщником встречного вопроса не ожидали, поэтому слегка растерялись. Снова озадаченно уставились друг на друга, Маша терпеливо ждала.

—Чего молчите?—не выдержав, поторопила она.

—Ты о чем?— удивился кожаный.

—О фотографиях, о чем еще?—И Маша обвиняюще пояснила:— Ты же снимал без разрешения— раз. Не предупредил — два.—Она топнула ногой и возмущенно закричала: — Я не причесана толком! Не накрашена! Не одета! Не позировала! Все врасплох! Так нечестно!

Серый кот крякнул и принялся чесать лапой за ухом. Кожаный синхронно потянулся к затылку.

Маша истерично всхлипнула и в ярости швырнула о стену стамеску. Забыв о страхе, она вихрем подлетела к подоконнику и почти упала между странной парочкой, бесцеремонно растолкав их в стороны. Над лестничной площадкой повисла напряженная тишина…

                                                ***

Лелька неспешно брела домой, а вслед ей с опаской оглядывались редкие прохожие. Уж очень колоритно смотрелась в свете фонарей молоденькая, обвешенная цепями девчонка и бредущий за ней по пятам огромный серый кот.

Лелька рассеянно улыбалась и изредка смущенно косилась на Коську. Она чувствовала себя виноватой. Напуганные ее внешним видом таксисты наотрез отказывались подвезти их, а из первого же автобуса Лельку с котом едва не в шею вытолкали.

Пришлось возвращаться домой пешком. А что делать? Не объяснять же пожилой уставшей кондукторше, что Лелька трезва как стеклышко. И дешевой водкой просто облилась перед тем, как идти на дело. Что ее цепи, кастет и гирька — обычнейший актерский реквизит, а смахивающий на хищника Коська и мухи не обидит. Конечно, если та по глупости сама не начнет крутиться рядом.

Соваться в следующий автобус Лелька не рискнула. Уж очень выразительным оказался взгляд шофера, и слишком брезгливо шарахнулась от нее в дверях сильно накрашенная толстуха с массивными золотыми серьгами. Остальные пассажиры смотрели на них с Коськой неприязненно и жались к креслам, освобождая проход. Так что Лелька не стала второй раз испытывать судьбу и вышла.

Однако Коську ей было жаль — кот явно устал. И на хозяйку посматривал негодующе, только что не шипел от злости и не плевался. По счастью, молчал, это немного утешало. И Лелька в тысячный раз порадовалась, что животные не говорят. Или мы их не понимаем? Впрочем, неважно.

Она шла по улице Горького, машинально провожала взглядом несущиеся мимо машины и вспоминала прошедший день. И невольно посмеивалась — уж очень неожиданной оказалась развязка.

Как ни странно, Лельке понравилась Маша Епифанцева. Как и ее бешеный темперамент, детская непосредственность и забавная, довольно образная, пусть и не совсем грамотная речь.