Именно тогда Маша и поняла: все мужики одним миром мазаны. Шляпа, галстук и белоснежная сорочка — обычная маскировка. А под ними — мохнатая шкура орангутанга.

Ха, куда только та интеллигентность и подевалась! Сосед с четвертого этажа вел себя просто безобразно. Плевался, топал ногами, бил кулаком невинные стены, а уж словечки подбирал… Ванька бы от зависти спился, хорошо, не слышал!

Плохо было другое — Маша совершенно не представляла, как ей переплюнуть собственную последнюю акцию. В голову ничего интересного не приходило, хоть плачь. Оставалось одно — повториться.

Маша огорченно вздохнула: не оставлять же подлеца в покое? Он расслабится, она снова начнет помирать от скуки, и кому это пойдет на пользу?

Нет, нужно держать данное себе слово — Сашок Кочетков еще приползет к ней на коленях. Если, само собой, догадается, кто ему мстит. И за что.

Маша хихикнула: интересно, тогда он обратит внимание на ее одиночество? Ранимую душу? Неземную красоту? И готовность сменить покровителя?

Ванька хоть и дурак, но здорово ею гордится, на тряпки и украшения денег не жалеет, престиж для Ваньки важнее. Вечно хвастается женой перед приятелями. Таскает ее по ресторанам…

Вспомнив последнюю попойку, Маша застонала: господи, ну почему ее Ванька такой кретин?! И совсем не похож на тех красавцев-мужчин, что описаны в женских романах. У-у-у, рыжий таракан!!!

                                                            ***

На «дело» Маша Епифанцева вышла в проверенное и самое безопасное время — двенадцать часов дня. Привычки немногочисленных жильцов Машей были давно изучены, и она точно знала — в квартирах сейчас никого нет.

Мужики, как и положено, денежки для семьи добывали, дети давно в школе, неработающие жены — в салонах красоты или в магазинах. И почтальонша уже ушла. А самая опасная свидетельница, баба Катя с четвертого этажа, Сашкова соседка, — ох и вредная же старуха!  — до двух часов отдыхает, у нее режим, как в санатории. Баба Катя пеклась о своем здоровье как о государственном достоянии!

На всякий случай Маша взяла сигареты и приоткрыла дверь на площадку. Покурила минут пять, прислушиваясь, и удовлетворенно кивнула — тишина, как в склепе.

Маша покрутила в руках стамеску и невольно фыркнула: ну и видуха у нее со стороны! Гранд дама с ломиком. Разбегайся, народ, Машка Епифанцева на разбой двинулась! Короче, медвежатники отдыхают.

Бросив взгляд на почтовые ящики, Маша довольно улыбнулась: она не ошиблась, рекламные газеты на местах. Значит, можно приступать к работе, почтальонша ей не помешает.

На серого пушистого кота, дремлющего на подоконнике, Маша особого внимания не обратила. Лишь машинально отметила его немалые размеры и попыталась прикинуть, кому из жильцов он принадлежит. На бродячего кот никак не тянул, слишком ухожен, паршивец.

Но никто на ум не шел, и Маша забыла про нечаянного зрителя. С хрустом вывернула новенький замок и оценила собственную квалификацию взломщика на «отлично». Затем извлекла увесистую пачку газет и журналов и подпрыгнула от внезапного рева за своей спиной. Словно кто сирену включил!

«Неужели подлец Кочетков сигнализацию поставил?»— с ужасом подумала Маша. И мгновенно представила, как в родной подъезд врываются крепкие мужички в пятнистой униформе и масках.

Машина фантазия наградила их автоматами Калашникова, сунула в руки гранаты, резиновые дубинки, ручные пулеметы и на этом забуксовала. Маша понимала, что стрелять парни начнут вряд ли, дубинами орудовать тоже… интересно, что же с ней будет, если застанут на месте преступления?

Последняя мысль Маше совсем не понравилась, она с трудом развернулась и едва не упала от страшного зрелища, ватные ноги совсем не держали хозяйку.