А Маша, так и не дождавшись его реакции, топнула ножной и раздраженно вопросила опешившего жениха:

—О блондинке мечтал?

Лешка икнул. До сих пор молчавшая Тамара предательски подтвердила:

—О натуральной.

—Без базара,— кивнула Маша.—Такая и есть. Натюрлих во всех местечках, даже самых-самых… —И грозно рявкнула: — Показать?!

В спальню протиснулся заинтригованный происходящим Крыс. Какое-то время вертел тяжелой головой, оценивая ситуацию, и безошибочно определил: его дружку приходится тяжеловато. Поэтому Крыс сочувственно запыхтел и улегся у Лешкиных ног, являя собой молчаливую поддержку, на большее он просто не осмелился. И правильно. Кто ее знает, эту непредсказуемую девицу? Да и хозяйка  как-то непонятно себя вела…

Маша схватилась за поясок, демонстрируя готовность тут же оголиться, но Лешка поднял руку и слабо запротестовал:

—Не надо, не надо, я верю, ты — натуральная блондинка.

—Еще бы не верил!

Маша смерила его негодующим взглядом и наморщила лоб, явно пытаясь что-то припомнить. В конце концов махнула рукой, сдаваясь, и спросила Тамару:

—Что еще ему надо, а? Напомни-ка, вечно в моей голове каша, мамулик всегда говорила…

Тамара серьезно сказала:

—Чтоб красилась.

—У-у-у,— бурно обрадовалась Маша.—Краснокожие давятся, когда я у зеркала! Это… как его… харакири делают, вот. От зависти!

Она метнулась к подоконнику, схватила свою лаковую сумочку и вывернула ее прямо перед опешившим Лешкой. На палас дождем посыпались многочисленные тюбики помады, карандаши, пластиковые коробочки, бархатистые футляры и футлярчики. Маша поддела пудреницу босой ножкой, ало блеснули недавно подкрашенные ноготочки, и пренебрежительно фыркнула:

—Вот! Доказательства! На роту краски хватит, а, Том?

Лешка нервно мотнул головой, у него не было слов, странный спектакль затягивался, путаясь с реальностью, бедняга внезапно почувствовал себя почти женатым. Воротник рубашки стягивал горло словно петля, и Лешка ослабил его. Бультерьер тоненько заскулил.

Маша весело крикнула:

—Что там еще, Томик? Пусть убедится интеллигентик, его идеал — я. И прекратит дергаться, мамулик уже к свадьбе готовится.— Она нехорошо улыбнулась обомлевшему жениху.— А договор дороже денег, Лешенька. Сказал — женишься, если Томка приведет меня, теперь попробуй только увильнуть. Обнадежил девушку и ее родственников, одна у тебя сейчас дорога — в загс.—И она жизнерадостно поторопила Тамару. — Ну, побыстрее вспоминай!

Тамара невольно фыркнула: Машка пока идеально справлялась с ролью. Вон, Лешка аж позеленел, бедолага. Что ж так, а? Мечты ж сбываются! Слаще и смазливее дурочки Сазонову в жизни больше не увидеть!

И Тамара с ехидцей напомнила Лешке:

—Чтоб одевалась женственно.

В ее голосе было столько яда, что Лешку перекосило, а бультерьер совсем по- щенячьи пискнул и опасливо прикрыл морду лапами. Тамара удовлетворенно ухмыльнулась. А Маша гордо подбоченилась и заявила:

—Ноу проблем! Шкафы от тряпья ломятся, не чета твоим, Том. Магазины по ночам снятся, клянусь новым лаком для ногтей, шляться по шопам — мое призвание, были б денежки, чем больше, тем лучше… Еще что?

—Э-э… Читаешь ты много?

Маша ожесточенно дернула себя за белоснежный локон и пробормотала:

—Читаю? Ну… Программу разве, я телик страсть как люблю. Сериалы особо. Про любовь. Чтоб так — вместе до гроба!

Лешка поперхнулся, за что и получил от Тамары чувствительный тычок между лопатками. Маша же померцала огромными зелеными глазищами, надула губки бантиком и жалобно протянула, немного виновато глядя на Сазонова:

—Если нужно еще чего читануть, ты только скажи, я мигом.