— Ох, Бриджит, что ты выдумываешь! Только вчера Пенелопе прислала приглашение на юбилей Джаспера. Торжество состоится в субботу.

Бриджит удержалась от желания уточнить, что приглашение, несомненно, дело рук Чарити, дочери Пенелопе и Джаспера. Иначе почему приглашение на субботу пришло так поздно, в четверг? Вне всяких сомнений, Чарити, увидев, что в списке гостей нет Бриджит и леди Кариссы, устроила скандал и заставила мать пригласить их.

Бриджит никогда не любила Пенелопе Купер за свойственный той снобизм. Муж Пенелопе был не лучше. Джаспер сколотил состояние на производстве лекарств и приглашал к себе в дом только тех, кто мог оказаться полезен его бизнесу, а также тех, кто мог похвастаться родословной. Естественно, в свое время Холлисы неизменно открывали списки приглашенных в дом Куперов. Больше этому не бывать, грустно подумала Бриджит.

— Люди дали нам возможность оправиться от скорби, — продолжила леди Кариеса, которая, как всегда, смотрела на жизнь сквозь розовые очки. — И не такие уж мы бедные, прошло всего два месяца, как твой отец… Как он… он… — Она грузно опустилась на край неубранной постели, сцепила пальцы на коленях и сдавленно закончила:

— Как его не стало.

Бриджит села рядом и обняла мать за плечи, успокаивая ее.

— Мамочка, надо смотреть правде в глаза. По сравнению с людьми, с которыми мы общались, мы теперь бедны. Ладно, с юридической точки зрения ты по-прежнему владеешь этим домом и всем, что в нем находится, но у нас больше нет никаких доходов. И после смерти отца осталось долгов на триста тысяч фунтов.

— Но я не понимаю, — простонала леди Кариеса, — куда делись деньги? После кончины моих родителей я унаследовала солидное состояние.

— Отец все растратил, мама. Кстати, мы ему в этом активно помогали. Ведь ни ты, ни я никогда не интересовались, откуда он берет деньги на столь роскошное существование, не так ли? Мы никогда не занимались семейным бюджетом, никогда не работали, никогда ни в чем себя не ограничивали. Просто принимали все как само собой разумеющееся, — закончила она, обведя рукой обставленную антикварной мебелью спальню.

— Но Клемент не любил, чтобы я задавала ему вопросы, — дрожащим голосом попыталась оправдаться леди Кариеса.

Бриджит ласково потрепала мать по руке.

— Я знаю, мама. Знаю.

— Он… он злился, если я спрашивала о деньгах.

Мерзавец, с горечью подумала Бриджит.

Если еще два месяца назад она любила отца и восхищалась им, то сейчас едва ли не ненавидела. Теперь Бриджит знала, что на самом деле представлял собой ее обаятельный, постоянно улыбающийся папочка, который, не расставаясь с маской хорошего мужа и отца, пустил на ветер не только свое состояние, но также и состояние жены, и наследство дочери. Истина заключалась в том, что он бесстыдно обобрал свою семью и пускал в ход свое лживое обаяние, чтобы пользоваться благосклонностью других женщин.

Бриджит с горечью пришлось признать, что отец женился на ее матери только из-за денег, а не по любви. Алчность сэра Клемента была столь же велика, как и его похоть. Если верить слухам, дошедшим до Бриджит после похорон, он настолько умело втирался в доверие к некоторым пожилым и богатым вдовам, которых прельщал его титул баронета, что те преисполнялись к нему нежными чувствами и делали наследником своих состояний, а отец, соответственно, пускал на ветер и их деньги.

Бриджит ни на йоту в этом не сомневалась. Ей достаточно было ознакомиться с убийственным состоянием банковского счета своей семьи, чтобы понять всю правду о человеке, который был ее отцом, В последние несколько лет он швырял деньги налево и направо, лишь бы вести образ жизни состоятельного джентльмена. Почти маниакальная страсть к азартным играм и к скачкам плюс регулярные встречи с высокооплачиваемыми жрицами любви стоили немало.