— Но кто будет готовить и убирать? Позволь напомнить, что на прошлой неделе ты рассчитала прислугу.

— Придется нам с тобой, мамочка, засучить рукава. Мы не можем позволить себе ни повара, ни уборщицы. Да что там — даже садовника!

— О нет, только не увольняй Мэтта! — запротестовала леди Кариеса.

— Мама, и с Мэттом тоже придется расстаться, — непреклонно сказала Бриджит. — У нас просто нет денег, чтобы платить ему. Дело в том, мама, что у нас вообще нет денег. На этой неделе пришел счет за электричество, а счет за телефон лежит уже два месяца. Если мы не расплатимся до конца недели, нам угрожают отключить телефон. И уже сегодня придется продать кое-что из вещей, чтобы уплатить по счетам и купить что-нибудь поесть. Кое-какие личные вещи, в которых нет острой необходимости.

Вскинув голову, леди Кариеса с болью посмотрела на дочь.

— Только не драгоценности моей матери!

Вздохнув, Бриджит поднялась.

— Рано или поздно это придется сделать. Но пока, так уж и быть, с бабушкиными драгоценностями подождем. Во всяком случае, не станем продавать их за полцены. Я подумываю нагрузить машину одеждой и отвезти в «секонд хэнд», который — охотно принимает тряпки с ярлычками модных кутюрье. Начну с наших вечерних платьев. — И, поймав потрясенный взгляд матери, девушка объяснила:

— Сомневаюсь, что нас будут часто приглашать на званые обеды — и сейчас, и в будущем.

— Но как же день рождения Джаспера?! — возопила леди Кариеса. — Должна тебе сказать, что в приглашении ясно сказано: «вечерний наряд». В чем же мы пойдем, если продадим наши вечерние платья?

— Ну ладно, оставим по паре на каждую, — смилостивилась Бриджит. — Но тогда вместо них придется продать что-то другое. Обувь, например, или сумочки. Хочешь, чтобы я перебрала твой гардероб, или сама отберешь?

Леди Кариеса, обхватив голову руками, стала раскачиваться из стороны в сторону, причитая:

— Это ужасно. И за что только Господь нас так: наказывает?

— Не будет ничего ужасного, если я поделюсь кое с кем замыслом открыть ресторан. Я встречаюсь с этим человеком в пятницу утром.

На лице леди Кариссы застыло выражение, делавшее ее похожей на обиженного ребенка и вызывавшее желание защитить ее.

— С каким человеком?

— Из банка. Не волнуйся, папа с ним дел не имел. Это новый банк, частный.

Думаю, удастся договориться о кредите под небольшой процент. Чарити назвала мне имя управляющего, она его знает лично. И, похоже, он симпатизирует девицам в расстроенных чувствах.

На самом деле Чарити сказала следующее:

— Питер обладает непомерным аппетитом по отношению к женщинам и сделает что угодно, лишь бы затащить в постель. Не так давно он мне хвастался, будто выдал кредит лишь за то, что потискал кое-кого. Думаю, хотел произвести на меня впечатление своей откровенностью. Хотя парень он неплохой. Учитывая его тягу к женскому полу, можешь рассчитывать на успех.

— Я еще не в таком отчаянном положении, Чарити, — отрезала Бриджит, поежившись при мысли, что за заем придется расплачиваться собственным телом.

— Это не лучше, чем проституция!

— Никто и не предлагает тебе идти на это, дорогая. Конечно, я на твоем месте рискнула бы, подумаешь, дело какое! От тебя не убудет, — с проказливой усмешкой добавила Чарити. — Между прочим, Питер чертовски симпатичен. Но я понимаю, — она сделала постную мину, — что такая девушка, как ты, которая ждет настоящей любви, даже помыслить о легкой интрижке не может! Так что улыбайся, строй глазки, флиртуй я кружи голову этому сексуально озабоченному типу. Дай ему понять, что, если он обеспечит тебе кредит, за вознаграждением дело не станет. С таким лицом и фигурой, как у тебя… О, он будет истекать слюной, а когда возьмется ставить подпись, все его мозги будут в брюках.