— Поскольку игру выбрал ты, ставки буду определять я, согласен?

— Идет, — сказал Николас, чувствуя, как Тати нервно ерзает за столом.

Зао внимательно оглядел помещение.

— Если я выиграю, ты забудешь, кто и зачем послал тебя ко мне. Кроме этого, ты залезешь на сцену и принесешь публичные извинения.

— А если выиграю я?

— Не выиграешь.

— Если выиграю я, ты расскажешь нам все, что знаешь об этом русском и зачем он сюда приходил.

Сказав это, Линнер, не обращая внимания на угрожающий взгляд японца, сконцентрировал свое внимание на его жестах и выражении лица — своеобразном языке тела. Во время игры это должно подсказать ему, как добиться победы.

Зао велел бармену сдавать карты. После первой раздачи у обоих на руках оказались выигрышные комбинации, вторая раздача принесла им обоим проигрыш. Но после третьей Николас выложил на стол карты с выигрышной комбинацией, у Зао же на руках оказались лишь восьмерка, девятка и тройка. Это был проигрыш, к тому же оставшиеся карты как бы на что-то намекали: числовая комбинация карт соответствовала слову «якудза».

— Я выиграл, — сказал Николас и встал из-за стола. — Вспомни наши ставки, Зао-сан. Теперь ты должен рассказать мне все, что знаешь об этом русском, Павлове.

— Через час я уйду отсюда, вот тогда и поговорим на улице.

Николас кивнул в знак согласия и вместе с Тати направился обратно к бару. Зао провожал их взглядом.

— Что-то не верю я этому парню, — сказал Тати. — Он в бешенстве, что проиграл, особенно тебе.

— Согласен.

Николас заказал выпивку для себя и Тати.

— У нас теперь нет выбора. Мы сами привлекли к себе его внимание, и теперь нам нужно постараться сделать так, чтобы он не пригвоздил нас к стенке.

Было уже поздно, когда Зао вышел из ночного клуба. Николас и Тати вышли вслед за ним. Дул холодный ветер, и красные фонари вдоль узенькой улочки бешено крутились вокруг своих железных креплений. На улице было совсем мало народа и всего несколько машин, припаркованных к тротуару.

— Куда это он направился? — удивился Тати, провожая Зао взглядом. — Похоже, говорить с нами он не собирается.

У Николаса было такое же чувство.

Передние фары машины, стоявшей прямо перед ними, зажглись, облив их ярким светом. Затем в слепящем свете фар возникла мощная фигура Зао, похожая на силуэт черной птицы.

— Ты проиграл мне, — крикнул Николас. — Время платить долги.

— Я хочу переиграть.

Голос Зао, сопровождаемый эхом, раздавался по всей пустынной улочке.

— Забудь об этом, — сказал Николас. — Ты проиграл. Прими же это как неизбежность.

— Я не могу забыть, что проиграл тебе, полукровке.

— И ты не собираешься сдержать свое слово?

— Что значит мое слово для итеки!

— Тогда у тебя нет чести, — сказал Николас.

— Глупая шутка! Что может варвар знать о чести!

В его огромном кулаке блеснул револьвер, похожий на живую и злобную тварь.

— Ты для меня все равно, что насекомое, которое имело глупость оказаться на моем пути. — Зао двинулся к Николасу. — Убирайся с моей дороги, или я раздавлю тебя!

И в этот момент Линнер метнулся вперед.