— Кто там был? — прошептал Николас, но друг его уже ничего не слышал. Шичо, мысленная связь, существовавшая между ними, оборвалась, и Николас почувствовал себя так, будто потерял руку. Он вскочил, схватившись за шершавую, покрытую мхом поверхность одной из статуй, бросился в лес и долго бежал сквозь лесные заросли, прислушиваясь к посторонним звукам. На небе, очистившемся от тумана, светила полная луна, придавая жутковатый вид деревьям и кустам.

Наконец Николас уловил приглушенный звук кожаных подошв, бегущих по каменистой почве, и помчался влево, наперерез звуку. Кровь стучала у него в висках, и он мчался огромными прыжками. После многих часов, проведенных за беседой с Ниигатой, его тело радовалось движению. Вскоре он увидел каменные ступени. Вверх по ним бежал какой-то человек, и Николас, стараясь держаться в тени криптомерий, стал преследовать его. Потом, когда лестница сделала крутой поворот, открыв взору массивный бронзовый меч Есицуне, выскочил из тени деревьев и помчался наперерез бегущему человеку. Он увидел, как тот зарядил свой легкий титановый охотничий лук стальной стрелой и нацелился в его сторону. Но когда Николас подбежал ближе, человек неожиданно опустил вниз свое оружие. В следующее мгновение он вступил в полосу лунного света, и Николас увидел его лицо. От неожиданности он чуть было не упал: это была Сейко.

— Боже милостивый, что ты наделала!

— Он нес с собой смерть, — процедила она сквозь зубы, стиснутые в страшном гневе. Ее взгляд метался по сторонам. — Он был готов всех погубить.

— Ты ошибаешься, он...

— Он убил бы тебя! — крикнула она и снова вскинула лук.

Николас резко повернулся и, напрягая мускулы, выдернул меч из каменного пьедестала. Его острое лезвие колдовски сверкнуло при свете луны. Сейко вскрикнула и пустила стрелу. Николас отскочил в сторону, но она стреляла не в него. Стрела вонзилась в тонкий слой грунта, на котором он стоял, и под тяжестью меча и собственного веса Николас стал сползать вниз вместе с осколками камня и осыпающимся грунтом. Он пытался ухватиться за дерево или выступ скалы, но все было тщетно. Он продолжал скользить вниз, в долину, а Сейко, освещенная лунным светом, бежала вверх по склону, прочь от Николаса.

Извиваясь всем телом, Николас почувствовал, что нога его зацепилась за сучковатый корень дерева, и через мгновение он повис вниз головой. Корень выдержал его вес, и Николасу удалось вонзить меч в склон горы. Держась за рукоятку меча, он осторожно освободил ногу из цепких древесных объятий и уперся в острый выступ скалы. Подтянувшись на руках, выбрался на твердую поверхность и стал на четвереньках карабкаться вверх по склону. Он чувствовал Сейко на расстоянии, знал, что она оглядывается, всматривается в темноту долины, думая о нем. Он не хотел сделать ей ничего плохого — просто прижать к земле и потребовать объяснений. Однако он так внезапно выскочил из леса, что она вскрикнула от испуга и снова вскинула свой лук. Стальная стрела мрачно сверкнула в лунном свете.

— Ну давай, пристрели меня, как ты сделала это с Тати!

Она прикусила губу и покачала головой.

— Ты ничего не понимаешь!

— Зачем ты убила его?

— Иначе он бы убил тебя, — тихо сказала она.

— Ты это уже говорила, но я тебе не верю!.. Ты просто ревновала меня к нему из-за того, что между нами существовала психическая связь, которая не оставляла места для тебя!

— Мои слова для тебя ничего не значат. И мне не нужны твои слова, я и так понимаю, что твое сердце превратилось в камень!

Сейко сказала правду, Николас не знал, что ей ответить, и промолчал.