— Я хочу тебя, — ответила женщина с накрашенным ртом, продолжая заниматься своей компаньонкой. — Подготовь меня.

Рок схватил ее за волосы, поцеловал и притянул к себе, грубо оттолкнув черноволосую. Та издала удивленно-разочарованный стон, и именно это довело его возбуждение до предела...

Гладкотелая женщина игриво потерлась о него бедрами, и кровь Рока вспыхнула яростным огнем. Внезапно он почувствовал легкое щекочущее прикосновение между ног и понял, что к нему подобралась черноволосая.

«Сейчас!» — подумал Рок и вошел в гладкотелую женщину. У той мгновенно зашлось дыхание, и ноги медленно обняли тело мужчины.

Щекочущее чувство нарастало, пока язык и пальцы второй женщины не довели его до предела. Яркий свет вспыхнул у него в глазах, движения стали неистовыми, отчаянными, почти неуправляемыми. Но язык и пальцы черноволосой продолжали работать без устали, и Рок, выплеснув пылающую энергию, застонал от наслаждения. Три обнаженных тела обрушились на помост, словно слившись в единую, покрытую потом массу.

Он лежал, жадно вдыхая терпкие запахи и наблюдая, как две женщины, сплетаясь точно змеи, услаждали друг друга руками и языками, ожидая, когда к мужчине вернется возбуждение. А потом вновь и вновь исполняли каждую его прихоть, воплощали любую фантазию, принимая его семя будто драгоценное вино.

Наконец он впал в забытье, которое, увы, не было полным. Ему приснился какой-то дом. Рок, совсем еще мальчик, бежал по темным комнатам, кишащим тараканами и крысами, и его неотступно преследовал отец.

«Помни, ты обязан мне всем, чего достиг!» — кричал отец, и его страшный крик отражался эхом от грязных стен.

Мальчик метнулся в какую-то комнату, но тут на него со всех сторон хлынули потоки крови. Он попытался спастись, вернуться обратно, но не успел и захлебнулся...

Проснулся Рок в холодном поту. И в ярости от того, что увидел плохой сон, стал дико избивать женщин. До смерти напуганные, полусонные, обливаясь слезами и кровью, те едва сумели унести ноги.

— Какая уж тут личная жизнь — вытаскиваешь из дома, когда тебе заблагорассудится, — сказал он Тати. — И увидев Николаса, простонал. — Там, где ты, там — несчастье.

Потом снова обернулся к оябуну:

— Когда-нибудь я попрошу твоего позволения убить этого человека.

— Спасибо, что предупредил, — сухо ответил Тати. — Буду иметь в виду.

Взглянув на фантастический скелет кита, Ван Кьет оглянулся и спросил:

— А что, нам обязательно стоять здесь? Мне больше нравится двигаться, особенно ночью.

Они вышли из храма и пошли по улице. Николас настороженно осмотрелся. Когда он последний раз видел инспектора, тот вел себя совсем иначе. Да это и понятно! Тогда его окружали вооруженные люди — его люди! И он был хозяином положения. Теперь, видимо, все переменилось.

— Случай один был два дня назад, — начал Тати, — в пагоде Гиак Лам.

— Как будто я об этом не знаю, — возмутился Ван Кьет. — Власти на меня жутко давят — преступник им нужен! Я-то знаю, кто приказал это сделать, но платит он мне столько, сколько правительство никогда не заплатит.