— И чем же покупается такая самоотверженность? Золотом? Или… хотя это глупый вопрос, леди. Зная ваши привычки, подозреваю, что затылки этих парней украшают весьма затейливые рисунки. Это так в вашем стиле, Дилана.

— Скажем, лучше уж так, чем… кажется, ваш верный друг и спутник предпочел остаться на орденском корабле, не так ли? Отпустить свою хозяйку…

— Я не хозяйка арШану.

— Ах, так ли уж важны названия? Хотя этот парень и руководил вашей охраной, уже одно то, что он там, а вы здесь, говорит о многом.

Слова Бороха по-прежнему не выходили у неё из головы. Нет, разумеется, далеко не всё время она думала об Ангере Блайте и о том, что этот изворотливый сукин сын мог остаться в живых, но время от времени… ну пусть часто, она снова и снова возвращалась к тому разговору. По трезвому размышлению — а чем ещё можно заниматься, когда шторм швыряет корабль с волны на волну, а собственный желудок норовит выпрыгнуть из тела, как не размышлять — она решила, что предположение о тщательно продуманной арГеммитом комбинации вполне имеет право на жизнь.

Кайл АрШан и в самом деле очень старательно изображал из себя спутника и доверенное лицо госпожи посла. Был предупредителен и чуточку вспыльчив, если во фразе собеседника усматривался намек на оскорбление самой леди, Ордена, Инталии — и при этом легко пропускал мимо ушей шпильки, адресованные лично ему. Его приказы относительно организации охраны — те, о которых стало известно Дилане — были достаточно разумны, хотя и не выходили за пределы знаний среднего воина с не слишком богатым жизненным опытом. Он ни разу не посмел прекословить Таше на людях, более того, не пытался давать госпоже послу советы — а Эмнаур свидетель, если бы не ясно высказанное желание Его Величества пойти на уступки, подобным образом проведённое посольство закончилось бы, как минимум, скандалом.

И в этом кроется подвох. Каким бы глупцом ни был Кайл арШан, он не мог не понять, что леди Рейвен шаг за шагом проваливает полученное ей дело. В отличие от Империи, инталийцы слишком самоуверенны, чтобы просто так молчать и наблюдать. Нет, среди них есть и просто тупые солдаты, но подготовка рыцаря включает не только обучение владению оружием, но и хоть какие-то минимальные знания о политике, дипломатии, риторике… Кайл же ведет себя так, словно старательно играет хорошо заученную роль, опасаясь, словно актеришка в захудалой труппе, сказать что-то, неугодное зрителю. А ведь зрители… зрители — это все они, Дилана, Император, Борох, стража, слуги. Все, кто может что-то услышать.

Видят боги, Юрай Борох прекрасно умеет управлять людьми. Сейчас, вспоминая каждое мгновение, когда ей доводилось видеть молодого рыцаря, Дилана понемногу исполнялась уверенности, что Кайл не совсем тот, за кого себя выдает. Чуть заметная скованность движений, которую не уловить, если не высматривать специально. Явные попытки контролировать собственную мимику. Мгновенная задумчивость перед тем, как что-либо сказать. Игра… ей самой приходилось скрываться среди актеров — может, постичь тонкости ремесла в столь короткие сроки и невозможно, но отличить притворство от искренности ей, как правило, удавалось. Бывали и досадные исключения — например, очень трудно определить, что именно на самом деле думает Борох.

Кайл арШан играет роль, это почти несомненно. Но вот предположить, что он — восставший из праха Ангер Блайт? Только лишь на основании утверждения, что в стычке с подосланными ею убийцами этот парень применил какие-то характерные приёмы? Сомнительно. Дилана не была опытной фехтовальщицей, хотя могла позволить себе лучших учителей.