Алиса отряхнула руки и спросила, глядя на меня с прищуром:

— А ты кто?

Своевременным этот вопрос назвать было никак нельзя.

— Майя, — представилась я.

Как ни странно, такой ответ девочку вполне устроил. По крайней мере, ничего уточнять она не стала, решив, по всей видимости, что раз меня прислали на помощь, то я из своих. Алиса предложила:

— Пойдем, в автобусе подождем, нормальные места займем.

Я послушно вошла в салон вместе с ней.

— Не видела тебя раньше, — спокойно сказала она, когда мы устроились на сиденье напротив открытой двери.

— А ты часто по сторонам смотришь? — усмехнулась я, вспоминая себя в ее возрасте.

— Не особо.

— Вот и я в твои годы взрослыми не очень интересовалась.

— А сколько, ты думаешь, мне лет?

— Лет двенадцать? — озвучила я то, что пришло мне в голову, когда я увидела Алису в церкви.

— Семнадцать так-то, — усмехнулась она. — Просто ростом не вышла, ну и мать краситься запретила. Сказала, нельзя на похороны размалеванной идти. Много она понимает!

Я машинально коснулась пальцами своих подкрашенных ресниц. Оставалось надеяться, что никто не заметит. Плакать я не собиралась, так что шансы остаться без замечаний на этот счет были велики.

— Честно говоря, я тут почти никого не знаю, — солгала я.

Правда заключалась в том, что Алиса была единственным знакомым мне здесь человеком.

— Ну Аркадия Александровича ведь знаешь? То есть знала…

Врать девчонке не хотелось, оттого я обрадовалась, когда увидела, что в этот момент в автобус поднялась пожилая пара, и ее внимание переключилось на них.

— Это соседи их, — прошептала Алиса. — А это коллеги, — продолжила она.

В автобус друг за другом вошли шестеро: две совсем молодые девушки, должно быть, чуть старше моей новой знакомой, пожилой мужчина и три дамы неопределенного возраста.

— Мамка тоже, значит, сейчас подтянется.

Я догадалась, что и отправившая меня на помощь дочери женщина тоже работала с отцом. Вопросов задавать не решилась, но, кажется, девчонка отлично понимала меня без слов. По крайней мере, ее дальнейший рассказ расставил все по местам.

— Представляешь, эти две самые молодые из них — двойняшки. Совсем не похожи, да?

Я взглянула на девушек — одна с темными вьющимися волосами и серьезным взглядом, другая — светловолосая с озорной улыбкой. Действительно, родные сестры, а словно две разные вселенные.

— А профессию, получается, одинаковую выбрали, слышала, так часто у близнецов бывает.

— Не тот случай, — ухмыльнулась Алиса. — Одна медсестра, а вторая полы в больнице моет.

— А мужчина — главврач? — предположила я.

— Так главный врач Аркадий Александрович же… был, а его жена — зам.

Я покраснела, но девочку мое незнание нисколько не смутило.

— Вот, кстати, и она.

В окно мы увидели, как грузная женщина, та самая, что нещадно рыдала в церкви, медленно садится в машину на пассажирское сиденье. За рулем уже устраивалась молодая девушка с каштановыми волосами, что стояла с ней рядом.

— Ну, Яську, дочку их, ты знаешь, наверное. Ярославу Аркадьевну, — усмехнулась девочка.

— Пока нет, — призналась я, понимая, что в этот самый момент, по всей видимости, открываю новую страницу своей жизни.

Выходит, если девушка была дочерью Иванова, то я сейчас наблюдала за своей единокровной сестрой. Вот так да!

— Не много ты потеряла, — хохотнула Алиса.