— Нежно люблю нашу филармонию, — пояснила я. — И истории жизни великих людей.

— Тогда вас должна заинтересовать моя миссия. Знаете ли вы, что в этом захудалом городишке находится музей скрипки?

Зинаида Васильевна чуть не подавилась карамелью.

— Это ты про Красные Овраги, что ли, светоч ты наш? Это тут-то захудалый городишко? Ты гляди у меня, мигом выселю!

Женщина посмотрела в окно, из которого виднелась стена пристройки, где, очевидно, и квартировали ее гости.

Епифан предпочел ее угрозы проигнорировать, вместо этого рассказал, что филармония закрыла сезон до осени, а самые талантливые музыканты, к коим, безусловно, скрипач причислял и себя, были командированы в регионы с целью реализации государственной программы по развитию культуры. В музее скрипки он собирался принять участие в обновлении экспозиции, а также дать пару сольных концертов, на которые мы с хозяйкой дома, разумеется, тут же получили приглашение.

Я помнила, что Лиза упоминала о том, что бывала в этом городке с бывшим мужем и что в Красных Оврагах у него есть родня. Видимо, Лукин решил совместить приятное с полезным. Между тем не очень-то было похоже, что они с Зинаидой Васильевной родственники, да и она сама назвала его квартирантом. Но уточнять, кто кому здесь кем приходится, я поостереглась. Уж очень не хотелось рассказывать собственную историю, которую я и сама толком не знала, а такие вопросы непременно вернули бы разговор к ней.

Епифан завел тему семейственности сам. Касалась она моей материнской линии, что для последних дней было темой фактически для меня экзотической.

— Лиза много рассказывала о вашем двоюродном брате Романе, — начал мужчина.

В этом я ничуть не сомневалась и в красках могла представить картину, как Лизавета Степановна с бывшим мужем перемывают косточки Ромке: с нее станется! Тем более что Епифан, с ее слов, был едва ли не идеальным мужчиной, совсем не чета моему брату-растяпе.

— Удивительно, что она не сообщила, что сестра ее нынешнего мужа такая привлекательная особа.

— Зато я о вас наслышана.

Скрывать очевидное не было смысла.

— Неужели? — притворно удивился он.

— Сомневаетесь?

Зинаида Васильевна внимательно за нами наблюдала, слегка покачиваясь на табуретке, будто убаюкивала сама себя. Должно быть, скрипки и неизвестные ей Ромка с Лизой старушку мало привлекали. Неожиданно Епифан задал вопрос, который снова вернул интерес хозяйки к происходящему за столом.

— Вы, я так понимаю, приехали сюда с родителем проститься? Значит, родом отсюда?

— Нет, отца своего я никогда не видела.

Удивительно, как эти слова, которые я вынуждена была повторять в разных ситуациях всю сознательную жизнь, вдруг приобрели совсем другой окрас и породили новые ощущения. Теперь я, по крайней мере, знала что-то о нем, пусть и не успела узнать его самого.

Епифан вскинул брови, облокотился о стол и приготовился слушать. Его примеру последовала и хозяйка дома. Идеальная ситуация, чтобы рассказать душещипательную историю, в которой я всю жизнь ждала отца из дальнего плавания, а он оперировал «составы» старушкам из Красных Оврагов. Только вот незадача: родителя я не ждала и внезапного появления его в своей жизни не чаяла.

Поняв, что придется все-таки поведать хоть что-то, я коротко рассказала то, что посчитала нужным.

— Мать воспитывала меня одна. Я случайно узнала о том, кто мой отец, всего несколько дней назад, и решила приехать, чтобы проводить его в последний путь. Заодно и с родственниками познакомиться.

— А в драку почто полезла? — хитро прищурилась старушка.

Кажется, до нее события со дня погребения дошли с некоторыми искажениями.