Но если все это не случайности, а ходы в чужой игре, значит, и завоевание моего доверия было частью расчета. Если я права, следующий ход за мной.

Из гостиной донеслись знакомые трели — на журнальном столике разрывался мой телефон. Я осторожно поднялась, стараясь не потревожить сон Анатолия, и вышла из спальни.

Номер на экране был мне незнаком, но я предпочла ответить. Возможно, кто-то звонил по работе, тем более что время на часах было подходящим: почти десять утра. За размышлениями я, похоже, провела много бессонных часов.

— Майя Аркадьевна, добрый день, — услышала я мужской голос. — Это Виктор Сергеевич, мы с вами незнакомы. Я друг вашего покойного отца, Аркадия Александровича Иванова. Примите мои самые искренние соболезнования. К сожалению, не смог попасть на его похороны, так некстати уехал в Якутию на рыбалку, десять дней без связи, и вот теперь эта неожиданная новость. С вами уже связывался нотариус?

Я пыталась осмыслить услышанное, а потому не сразу сумела выдавить ответ:

— Допустим.

— Тогда вам должно быть известно, что вам завещана квартира в Москве. Хотел сообщить, что ключи от нее хранятся у меня. Насколько мне известно, в права наследования по закону вы вступите через полгода, но, если захотите взглянуть раньше, да и в любом случае, запишите мой номер. Проживаете вы не так далеко от столицы, поэтому буду рад познакомиться с вами и показать то, что Аркадий Александрович вам оставил.

— Давно?

— Не понял вас, Майя Аркадьевна.

— Когда он передал вам ключи?

— Около двух месяцев назад.

— Именно тогда он узнал о моем существовании?

— Несколько раньше.

Мне нестерпимо захотелось встретиться с этим загадочным Виктором Сергеевичем.

— Я бы хотела посмотреть квартиру.

Это показалось мне отличным поводом познакомиться с другом отца, тем более что он сам предложил показать мне жилплощадь.

— Прекрасно! Ближайшую неделю я точно буду в Москве — за время отсутствия накопилось много работы.

— Я приеду, — пообещала я. — Виктор Сергеевич, отец догадывался, что скоро умрет?

— Что вы, Аркадий планировал прожить до ста лет и воплотить в жизнь множество прекрасных проектов. Знакомство с вами было одним из них. Очень жаль, что судьба распорядилась иначе. Впрочем, от нас часто безвременно уходят самые лучшие, те, кто светится изнутри, идет вперед и не сгибается, даже когда легче было бы отступить. Ваш отец был именно таким: удивительно цельным и честным человеком. Такие в этом мире не задерживаются. Может быть, чтобы мы не забывали, к чему следует стремиться.

Кажется, потеря товарища действительно потрясла Виктора Сергеевича, а возможно, мужчина просто любил философствовать.

После разговора с другом отца я еще долго сидела в гостиной. Комната будто замерла — в тишине, в лучах утреннего солнца, в воспоминаниях. Здесь все еще пахло вчерашним вечером: кожей дивана, дождем, Анатолием. Именно здесь началась наша безумная, хрупкая, непонятная ночь. Но сейчас от того момента не осталось ни жара, ни легкости — только сухой осадок.

Я думала об отце. О человеке, которого никогда толком не знала. Все, что у меня было, — обрывки воспоминаний чужих мне людей. После его смерти я словно собирала его образ по крупицам, как фотографию, разорванную на части.

Слова его друга задели глубже, чем я ожидала. Судьба забирает лучших — это часто приходится слышать после смерти кого бы то ни было.