— Сейчас зайду.

— А ты не забыла, что на театр надо сто рублей?

— Я помню, помню!

— Юлия Владимировна, на минуточку, — церемонно обратилась к Юле одна из мам.

Она только что отправила в группу сына и теперь неторопливо натягивала длинные кожаные перчатки баклажанного цвета. Юля невольно отметила, как безукоризненно они сочетаются с серо-голубым кашемировым пальто. Мама Эдика была воплощением элегантности. На лацкане пальто вспыхивала яркими искрами гранатовая брошь, сумочка из натуральной тиснёной кожи и изящные сапоги на шпильках дополняли образ.

— Вы так и не сдали две тысячи в фонд группы, — наехала на Юлю стильная барышня. — Мы всего один раз в год собираем. Даже если у вас материальные затруднения, можно ведь как-то поднапрячься! Сумма, вообще-то, довольно скромная.

Элегантная красотка окинула Юлю выразительным — почти брезгливым — взглядом. Та сжалась и покраснела. Сразу представила, как жалко она выглядит в своих обносках на фоне этой фифы.

— Я уже скоро… сдам… — пролепетала Юля. — Извините.

…Психолог тоже нагрузила по полной программе.

— Я провела тестирование, вам нужно серьёзно заняться ребёнком.

— Но я занимаюсь! — в отчаянии воскликнула Юля. — Мы постоянно что-то делаем, у нас много пособий, картинок, головоломок. Мы рисуем!

— Хорошо, молодцы, — похвалила женщина, — но этого недостаточно. Вам требуется помощь специалиста. Речь у Даши не сформирована, развитие на уровне двухлетки. А ведь ей почти четыре года.

— Но мы стараемся!

— В вашем возрасте малыш строит развёрнутые предложения, свободно пользуется прилагательными и наречиями. В его лексиконе полторы тысячи слов.

— Боже! Да столько не у каждого взрослого наберётся! — воскликнула Юля.

Психолог пропустила мимо ушей вопль юной матери, готовой защищать своего детёныша:

— Я дам вам телефон хорошего логопеда-дефектолога. Занятия, конечно, не дешёвые. Но постарайтесь найти деньги. Повторяю, Дашеньке очень нужна помощь специалиста. Вы упускаете время. Надо действовать немедленно!

Дама не удержалась и метнула быстрый взгляд на Юлины убитые кроссовки. Психолог видела перед собой бедно одетую девчонку, испуганную и расстроенную. Огромные синие глаза, бесконечные ресницы, пухлые губы, не тронутые помадой или блеском. По документам ей двадцать один, но выглядит совсем как дитя. Она мать-одиночка, Дарья записана на её фамилию, сведения об отце не указаны.

Однако Дашина воспитательница сообщила коллективу, что там и папа имеется. Сожитель. Когда дети получают задание нарисовать семью, малышка всегда старательно рисует три фигуры — огромный дяденька, маленькая мама с глазами-блюдцами, а рядом крошечный червячок — сама Даша.

Правда, в детском саду таинственный папаша пока ни разу не появился.

* * *

В техникуме на занятиях Юля думала о словах психолога. Она вертела в пальцах полученную визитку. Вряд ли удастся убедить Дениса выделить деньги на занятия с дефектологом. Он и так постоянно попрекает Юлю тем, что дочка отстаёт в развитии. Свекровь и вовсе скрежещет зубами, как волк, смотрит на невестку с отвращением: вот же непутёвая, даже качественного ребёнка родить не смогла!

Юля зябко поёжилась, представив, что скажет Денис. Обязательно сдвинет к переносице свои красивые чёрные брови:

— Дефектолог? Да ты с ума сошла! Хочешь сказать, Дашка совсем дефективная? Ну, приплыли…

Лучше как-то найти деньги, не просить у Дениса. Раньше в этом плане было легче, Юля получала пособие и всё до копейки тратила на ребёнка. Но едва дочке исполнилось три года, размер пособия сократился.