— Сколько?

Толян уже выпрямился и перестал хрипеть.

— Пятнадцать тысяч, — осторожно ответил он, не веря в удачу. Неужели любовник вернёт долг мужа? У него мелькнула мысль накинуть проценты за перенесённые им нравственные и физические страдания, но он не решился.

Буранов бросил на диван несколько купюр и направился к выходу.

— Эй, мужик, раз ты такой крутой, ты бы нормальной одежды девчонке купил! — крикнул вдогонку один из друзей — тот, что помогал искать зайца.

Хлопнула дверь. Пару секунд в комнате висела пауза, потом парни загалдели.

— Что это было?!

— Этот тип вообще поехавший!

— О-хо-хо, как же больно!

— Братаны, он мне челюсть сломал!

— Не сочиняй! Ты бы говорить не смог!

— Значит, это рёбра. Точно, он сломал мне три ребра. Или шесть.

— Мужики, как он нас так за две секунды раскидал? Вроде бы даже и не шевелился?

— Ясное дело, подготовленный. Может, у него пояс по карате или айкидо.

— Не иначе.

— Толян… А мы говорили — не ной. Смотри, тебе даже аренду заплатили. Прямо домой доставили.

— И ключи вернули.

— А ты рыдал, жаловался на невозможную жизнь. Иди кровь смой, страшно на тебя смотреть.

— Пацаны, мы выжили в схватке с поехавшим терминатором. Это надо отметить!

— Тут пивом не обойдёшься. Сгоняем за водкой!

— Толян угощает. Он у нас сегодня богатеет с каждой минутой!

* * *

Уже вторую ночь Юля не могла уснуть. Сутки назад было не до сна — волновалась за мужа, не понимала, куда он исчез. А сейчас она настолько взвинчена событиями прошедшего дня, что глаза не закрываются. Юля лежала на огромной кровати и смотрела в потолок…

После ужина, приготовленного для них Егором Михайловичем, и горячей ванны, Дашку разморило. Она сопела рядом, в обнимку с Персиком. Перед сном дочка ещё раз вспомнила о брошенном зайце и ужасно из-за него расстроилась, скуксилась, покраснела. Но весёлый шпиц снова сумел отвлечь её внимание.

Дашка и Юля пахли мужским шампунем. Ни одного предмета гигиены или парфюмерии, предназначенного для женщин, в особняке Егора Михайловича не нашлось. Зато у него был целый склад зубных щёток — видимо, для друзей, которые вздумают переночевать.

В качестве ночнушки Юле выделили футболку — она доходила ей почти до колен. А уж Дашку можно было завернуть десять раз.

— Подождите, — сказал Егор Михайлович и куда-то исчез, а потом вернулся с ещё одной футболкой, теперь уже детской. — Друзья приезжали с пацаном, забыли.

В комнате из мебели — только встроенный шкаф и бескрайняя двуспальная кровать, на окнах нет штор. Вечером, пока гостеприимный хозяин устраивал их на ночлег, Юля украдкой осматривалась. Наверное, он не так уж давно живёт в этом большом коттедже, всё здесь новое и подчинено комфорту хозяина.

Егор Михайлович ловко сварил в мультиварке молочную кашу для Дашки, Юле предложил макароны по-флотски, сыр и салат из супермаркета. В результате девчонки налопались от души, причём Дашка с удовольствием после каши прихватила тарелку макарон, а Юля доела дочкину овсянку. Как же они проголодались!

«Сейчас он подумает: да этих пиявок не прокормишь!» — смутилась девушка, поймав на себе внимательный взгляд Егора Михайловича.

Но лицо мужчины не выражало эмоций. Он зачем-то поинтересовался точным адресом съёмной квартиры…

Постельное бельё пахло свежестью, пышная подушка убаюкивала. Та нега, в которой сейчас пребывало Юлино тело, не сочеталось с адской каруселью в её голове.