Он перестал крутить перо и повернул пушистую часть к ней, указал на ее стул. Она поняла намек и, вздохнув, снова опустилась туда, уперлась локтями в стол и подперла подбородок кулаками.

– И что? – сказала она. – Мои перья еще не выросли?

– Грубо говоря, да, – Сильвери опустил перо на стол. – Подозреваю, что наши первые уроки магии освободили ваш организм. С прибытия в Роузвард вы дышали воздухом Хинтер, и это активировало спящий, но сильный потенциал в вашей крови. Эксперименты неделю назад были как резкий выдох из напряженных легких. Теперь вам нужно развить силу и выносливость для колдовства.

Нилла вздохнула. Она думала, что окажется невероятным талантом за неделю учебы? Она работала два года в университете, смотрела на студентов магов со стороны. Она видела разные стадии их развития в учебе – первокурсников с большими глазами, задором юности и большими мечтами. Вытянувшиеся лица второкурсников, подавленных сомнениями, многие из них не могли продолжать. Решимость студентов третьих и четвертых курсов, которая превращалась в наглость взрослых мифато, как Гаспар. И как сам Сильвери, если честно.

Она скрыла глаза ладонями. Во что она играла? Она прибыла на Роузвард не учиться магии. Время шло. Она уже была больше недели на острове. Но сколько времени прошло в Вимборне? Сколько недель, дней или часов осталось до конечного срока Гаспара?

– Не расстраивайтесь, мисс Бек.

Голос Сильвери и внезапный шорох его стула заставили ее вздрогнуть. Она почти забыла, что он еще был тут. Ладони Ниллы скользнули по щекам, пальцы тянули за кожу под ее глазами. Она мрачно посмотрела на него, пока он шел к шкафу, где порылся и вернулся к столу с еще одной книжкой заклинаний. Она выглядела как одна из лучших, чуть больше, впечатляла сильнее многих в его запасах. Видимо, что то из поздних годов обучения.

Маг сел и полистал книгу, а потом поднял голову.

– Есть церемония, – сказал он, – обычно ее проводят в конце первого курса. Признание места ученика в рядах магов. Мы зовем это связывание пером.

Он поднял ее брошенное перо и покрутил пальцами.

– Никто не знает, правда это или нет, – продолжил он, – но в обучении мифато верят, что маг может влить магию в любимое перо, наделить его силой. Со временем оно станет проводником для него, способом эффективнее направлять магию в себе в физический мир. Конечно, любое перо может служить для основной цели. Но привязанное перо, которое служило одному мастеру годами, может сработать как… – Сильвери задумчиво поджал губы, словно искал слово. – Как талисман.

– Как талисман на удачу? – предположила Нилла.

Сильвери медленно кивнул.

– Можно так сказать, если хотите. В отличие от лапки кролика, в этой церемонии больше правды, чем причуд.

Нилла смотрела, как перо медленно крутилось в пальцах мага. Белое гусиное перо, одно из нескольких, которые она использовала за эту неделю. Его уже три раза точили, и после ее грубого обращения с ним перо вряд ли протянет дольше одного или двух дней. Может, привязывание перьев помогало им продержаться дольше?

Она вдруг подумала о темной ночи, что была не так давно… о бесконечном подъеме по Эвеншпилю к окну двенадцатого этажа. Она подумала о кабинете Гаспара и гримуарах, полных силы, на его столе и в комнате. Но она не была послана за ними.

Ее послали за пером. Пером черного лебедя. Когда она забрала перо с подставки на стене, она не ощутила в нем силу, неестественную энергию. Не как с гримуарами, гудящими сильной магией.

Почему Гаспар хотел то перо? И почему боялся взять его сам, рискнул нанять вора для того, чтобы получить его? Это было перо Гаспара? Или чье то еще?

– Я знаю, о чем вы думаете, мисс Бек.