Она вскочила со стула, отвернулась от Сэма. Слезы наполнили ее глаза, ослепляя, и она едва понимала, куда шла, пока не оказалась у двери. Нилла открыла ее, ее ладони отчаянно боролись с замком, она хотела убежать из этого темного места на свежий воздух.

Но прохладный утренний ветер не был свежим. Он был странным. Воздухом Хинтер. Воздухом мира, к которому она не принадлежала.

Она вытерла слезы с глаз и посмотрела на горизонт, где должен был виднеться Эвеншпиль. Хоть рассвет должен был уже наступать, было еще темно. Тяжелая тьма была как занавес живой тени на мире.

– Папа, – прошептала она.

Гаспар сказал, если она не вернется через три недели, он заставит ее отца заплатить за ее преступления. Он отведет его к мастеру Шарду на площади исправления. Там, при толпе зевак, папе отрубят ладони. Цена за воровство. Хотя папа за всю жизнь не украл даже крошки.

Он не выжил бы. Он умер бы, истекая кровью из тех ран.

Нет, он был уже мертв. Годы назад.

Почему она осталась? Она знала, что время на Роузварде шло по другому. Она считала дни, а нужно было считать месяцы. Она должна была отравить мага, украсть книгу и вернуться давным давно. Она должна была…

Она со стоном опустилась на порог. Холодный воздух трепал ее волосы и платье, но ей было все равно. Она просто смотрела на мрак.

– Нилла, – шаги Сэма приблизились за ней. Он опустился на колени, прижал ладонь к ее плечу. У нее не было сил стряхнуть его. – Не знаю, изменит ли это что то, – сказал он, – но Гаспар отправил со мной послание. Он сказал, если я найду тебя, передать, что условия вашего договора еще в силе. Он все еще проведет обмен, если ты готова.

Хоть тьма на горизонте не пропала, Нилла ощутила свет в тенях своей души. Она повернулась к удивительно серьезному потрепанному от страха лицу Сэма.

– Не ври мне, Сэм. Он такое сказал?

Сэм кивнул.

– Слово вора. Клянусь.

Может…

Может, папа еще был жив.

Может, Гаспар понял или догадался, что время между Роузвардом и миром отличалось. Он же был мифато. Он понимал о разных мирах и реальностях больше многих людей. В этом был смысл.

– Тогда время еще есть, – прошептала Нилла. Она опустила голову в ладони, не смогла остановить слезы, текущие по ее лицу и сквозь пальцы. – Время еще есть!

Она какое то время ничего не ощущала. Она едва заметила вес руки Сэма, обвившей ее плечи, едва заметила, когда он притянул ее к себе. Буря эмоций утихла, и она поняла, что ее лицо уткнулось в его плечо, и его щека была прижата к ее макушке. Он что то шептал, но она не слышала, что.

Громко шмыгнув, она села и оттолкнула его. Она встала, ноги немного дрожали. Нилла сжала дверную раму, чтобы не упасть. Сэм тоже встал и потянулся к ее руке, но Нилла отказалась ее давать.

– Я тебе помогу, – сказал он. – Они не говорили, за чем тебя послали, но я могу помочь. Я хорошо ворую, – добавил он с кривой улыбкой, похожей на то, каким он был раньше.

Нилла быстро покачала головой. Несмотря на тень на горизонте, небо сверху стало розоветь. Светало. Сильвери скоро спустится из башни.

– Скорее, Сэм, – сказала она, шагнув в комнату. Она поспешила к камину, где бросила его мокрую рубашку, и подняла ее. Заметив свое перо и пустую книгу заклинаний на столе, она схватила и их. Карманов не было, так что она сунула все в сумочку и повесила ее на плечо. Быстро оглядевшись и убедившись, что они не оставили следов присутствия Сэма, она поспешила к двери. – Мы уведем тебя отсюда, – сказала она. – Нельзя, чтобы он обнаружил тебя.

– Кто? – Сэм посмотрел на нее, страх на лице усилился. – Кто еще тут с тобой, Нилла?

Нилла покачала головой. Не было времени объяснять. Она взяла Сэма за руку и вывела наружу, тихо закрыла дверь.