Звуки боя усилились, почти заставив ее передумать. Но она уже призвала заклинание. Она не могла это бросить.

Нилла прыгнула в заросли, ее путь озарял огонь на мече. Казалось, ветки сплелись сильнее, чем когда она пришла, словно Ночь Ноксора усилила подгнившие корни. Она шла, вытаскивала платье и плащ из шипов каждые несколько шагов. Ей приходилось тут и там резать мечом ветки, чтобы пройти, и острый клинок легко их рассекал. Добравшись до конца зарослей, она выглянула на поляну между вратами и двором Дорнрайса.

Соран был там.

Соран, но… не Соран.

Аура магии окружала его, скрывая его конечности. И тень в сияющем центре не была похожа на мужчину, которого она знала. Его пальцы с когтями согнулись, голубой огонь искрился как молния в глазах, вылетал изо рта, из ладоней, шипя энергией.

Она смотрела, а он направил ладонь на приближающегося пса и выпустил залп. Это был не тот залп, каким он атаковал гарпена неделю назад. Это был серп чистой магии, который полетел в пса, рассек его быстро пополам, так чисто, что монстр выл и извивался пару мгновений, а потом поддался смерти.

Это была настоящая магия, какую Нилла еще не видела.

Заклинание, написанное магом, чья сила смогла создать носрайта.

Нилла задержалась среди ветвей, ощущая вдруг себя глупо. Как она могла помочь со своим жалким заклинанием? Может, ей стоило отступить, бросить заклинание, дать магии умереть и скрыться за шипы, пока он не увидел ее.

Ее ладонь дрожала, пылающий меч мерцал, угасал в ее хватке, заклинание было готово рассеяться.

Еще один пес прыгнул на Сорана сзади. Он плавным движением обернулся, ударил когтями на левой ладони. Ужасные порезы открылись на горле монстра, но пес летел дальше, пока не врезался в Сорана, сбивая его с ног.

Пес не был мертв. Он рычал, давился, рвал грудь Сорана, пытался пробиться через складки мантии к его горлу. Соран сунул ладонь в нилариуме в пасть пса, отталкивал его, опасные зубы щелкали в дюймах от его лица. Магия собралась в другой его ладони, но угасла. Хуже, когти на его пальцах стали уменьшаться. Соран закричал от боли то ли от зубов пса, то ли от рассеивающегося заклинания.

Две длинные тени приближались, их глаза были точками огня, лица сияли белым, отражая свет магии. Они бросились на упавшего мага, схватили его за руку и ноги. Нилла подавила крик, поправила хватку на мече и сделала три широких шага в зарослях, намереваясь броситься в бой.

– Zivath!

Приказ прозвенел во тьме.

Псы тут же ответили, подавили рычание и попятились от потрепанной окровавленной фигуры, лежащей на битой брусчатке. Нилла сжалась среди веток, опуская меч. Она не хотела… выбежать и заслонить Сорана, дико сжимая перед собой заклинание.

Но что то в том голосе – что то в темной фигуре, вышедшей из мрака ночи, шагающей в центре длинной дороги к Дорнрайсу – превратило ее колени в воду. Она опустилась на землю. Огонь ее меча угас, заклинание почти растаяло.

Лорд фейри двигался плавно и неторопливо, серебряное одеяние развевалось за ним. Сияние, как свет луны, будто окутывало его тело, делая все черты идеально видимыми в глубокой ночи. Нилла была теперь ближе к нему, чем утром, видела детали идеального лица, воплощения мужской красоты.

– Так так, смертный маг, – сказал фейри, приближаясь к Сорану и пригнувшимся гончим. – Похоже, ты мне врал, как и делают смертные. Я не должен удивляться, но… – он склонил голову, длинные полночные волосы упали на его плечо. – Но я разочарован.

Соран приподнялся на локте, охнув, поднял голову и посмотрел на лорда фейри. Сердце Ниллы дрогнуло от вида. Она закрыла рот рукой, чтобы подавить всхлип. Но он был жив! И его магия не кончилась.