|
— а теперь это твоя задача, детка. Нет ничего невозможного для женщины, которая любит и любима. Я виню себя за то, что недостаточно любила своего мужа, чтобы оказаться способной смягчить его суровый, ущербный взгляд на жизнь.
Надеюсь, ты преуспеешь в этом с Артуром, ведь любовь может многое преодолеть.
Сабина ничего не ответила, потому что вернулась Мария.
Пока на ней подкалывали булавками, подгоняли и примеряли платье, Сабина стояла, рассеянно глядя в сад. Неожиданно на нее нахлынула тоска, и на душе стало очень тревожно.
— Все, мадемуазель, я закончила, — наконец сказала Мария, вынимая изо рта несколько булавок и втыкая их игольницу в виде сердца, которую носила на поясе.
— Просто замечательно, Мария! — воскликнула Сабина, глядя на розы, фиалки, нарциссы и незабудки, разбросанные по лифу и обвивающие юбку из мягкого зеленого газа снизу доверху, как будто цветы росли из земли, на которой она стояла.
— Мадемуазель просто великолепна, — с восторгом воскликнула Мария.
— Надеюсь, что так подумают все. Я никогда раньше не была на костюмированных балах, — сказала ей Сабина.
— А вот и маска. Посмотрите, она из зеленого бархата. Я пришила маленькие розочки по углам, а завязываться она будет вот этими серебристыми ленточками сзади, на затылке.
— Что за удовольствие, когда тебя никто не узнает? — заметила Сабина. — И как можно танцевать с человеком, не зная, был он представлен тебе или нет?
— На это никто не обращает внимания, мадемуазель. В этом весь смысл костюмированного бала. Только в двенадцать часов ночи вы снимаете маски и тогда узнаете, с кем флиртовали весь вечер.
— Мария, в твоем описании это звучит еще более интригующе, чем на самом деле, — засмеялась Сабина. — Кроме того, мы все равно просто приклеены к своим компаниям, а там все знают, кто кем будет. Лорд Тетфорд, например, предстанет в костюме восемнадцатого века. Думаю, он в нем будет выглядеть весьма впечатляюще.
— Вы правы. Этот костюм должен очень пойти господину.
Мария произнесла эти слова довольно холодно, что не ускользнуло от Сабины. Она хорошо знала, что Мария не любит Артура. И это можно было понять. Она была предана своей хозяйке и не могла спокойно смотреть на то, как сын делает ее несчастной.
Но восторг от нового платья и предвкушение праздника отогнали прочь мысли об Артуре и конфликте между ним и его матерью. Она даже забыла, что к чаю придет Сесилия со своими проблемами, поэтому, как только гостья приехала, первыми словами Сабины были:
— Вы собираетесь сегодня на бал? Что вы наденете?
— Я буду в костюме пастушки, — ответила Сесилия. — Но меня это не особенно интересует, потому что я не хочу идти на бал. Если папа разрешит, то я охотно отправлюсь пораньше спать.
— Но почему? — удивилась Сабина.
— Именно по той причине, из-за которой я просила вас пригласить меня на чай, — ответила Сесилия. — Не знаю почему, но когда я увидела вас в казино прошлой ночью, мне показалось, что вы единственный человек, который может мне помочь. Я не встречалась ни с одной своей ровесницей с тех пор, как уехала из Англии две недели назад. Как только нас познакомили, я почувствовала, что вы добрая и понимающая девушка.
— Расскажите же мне наконец, в чем дело, — взмолилась Сабина, но, поймав предупреждающий взгляд Сесилии, поняла, что в комнату вошел лакей с чайными принадлежностями.
Они говорили об одежде и бале, пока наконец серебряный поднос с чайником, заварочным чайничком и чайницей не был установлен на невысоком столике рядом с диваном. Потом лакей принес трехъярусную подставку для кексов и булочек, которую установил около столика. |