– Аннабелла! – проговорила она. – Что ты здесь делаешь, да еще наедине с мужчиной?

– Эвелина! – раздался в ответ мужской голос. Виновато уронив руки Аннабеллы, ее собеседник поспешно поднялся на ноги.

– Мистер Шелфорд? – в изумлении воскликнула Эвелина.

35.

Аннабелла вскочила и бросилась наверх по ступеням террасы.

– Я не могу! – рыдая, повторяла она. – Не могу! Не могу! – Бросившись в объятия Эвелины, Аннабелла затараторила: – Я не хотела! Я больше не стану. Это все я виновата, я одна! Прости меня и не думай, пожалуйста, что он не хочет на тебе жениться. Он так добр, у него такое чувство долга, он будет тебе превосходным мужем! Я ужасно, отвратительно поступила, пытаясь отнять у тебя твоего жениха!

– Тише, тише, успокойся, – шептала Эвелина, обнимая Аннабеллу и гладя ее по голове. – Все это не имеет никакого значения. Ты совершенно свободна любить его!

– Но тогда ты останешься на всю жизнь старой девой, а я не могу, чтобы это было на моей совести. Даже подумать о таком ужасно! – Она отстранилась от Эвелины и, гордо задрав подбородок, с видом мученицы утерла себе слезы. – Ты обязательно выйдешь за него. Я не стану тебе поперек дороги.

В это время к ним подошел Шелфорд.

– Мне кажется, ты напрасно недооцениваешь мои шансы обрести счастье в другой привязанности, – сказала Эвелина.

– В твоем-то возрасте? Какие у тебя могут быть шансы? Кто еще женится на тебе, кроме моего доброго, милого, дорогого Грегори? Пусть ты и невозможная красавица теперь, но ты ведь бесприданница!

– Ты права, – отвечала Эвелина, с трудом удерживаясь от смеха, – но боюсь, что я безвозвратно утратила всякий интерес к мистеру Шелфорду. – Через плечо Аннабеллы она обратилась к викарию: – Как я могу даже подумать о том, чтобы выйти замуж за человека, накануне свадьбы обнимающегося в саду с юными девицами? Так не поступают, уважаемый сэр, особенно люди в вашем звании. Я просто поражена вашим непорядочным поведением.

Даже в темноте она увидела, как он покраснел. Ему было тяжело выносить упреки, совесть, несомненно, мучила его. Поэтому Эвелина, сжалившись над ним, поспешно смягчила тон:

– На самом деле, Шелфорд, я должна признаться вам, что мое сердце принадлежит другому, и уже давно, последние лет семь или восемь.

Она оглянулась на Брэндрейта, который, выступив теперь вперед, взял ее под руку.

Шелфорд широко раскрыл глаза:

– Так, значит, вот как дело обстоит! Вот это здорово!

Аннабелла взглянула на маркиза, потом на Шелфорда:

– Я не понимаю, в чем дело.

– Наша дорогая Эвелина станет маркизой, – сказал Шелфорд.

Теперь Аннабелла переводила взгляд с Брэндрейта на Эвелину. Она казалась сильно озадаченной.

– Разве ты знакома с какими-нибудь маркизами – кроме Брэндрейта, разумеется? За кого ты собираешься замуж, дорогая? Я уверена, что это не может быть Брэндрейт. Вы же друг друга терпеть не можете. Я ничего не понимаю!

Сделав вид, что она внимательно обдумывает ее слова, Эвелина не торопясь ответила:

– Я, видишь ли, встретила одного маркиза в Лондоне несколько лет тому назад. Тогда ему было около семидесяти. Можешь себе представить, насколько он должен быть стар сейчас. Если ты думала, что я собираюсь стать его женой, то не беспокойся: насколько мне известно, он уже женат или, вернее, все еще женат, и его супруга в добром здравии.

Аннабелла недоверчиво покачала головой:

– И что же? Ты хочешь меня убедить, будто выходишь за Брэндрейта? Не смеши.