|
Едва опомнившись после его внезапного исчезновения, леди Эль услышала, что к ней обращается миссис Браун:
– Вы здоровы, миледи?
Леди Эль долго смотрела на нее молча. Все ее мысли были заняты тем, как отыскать Психею.
– О да, я вполне здорова. Скажите мне только, где сейчас Эвелина.
– У себя в спальне, я полагаю. В доме такая суета. Слуги убирают гостиную плющом и розами, доставленными по поручению мисс Аннабеллы.
– Тогда я оставлю все на вас.
Выходя, старушка по-прежнему недоумевала, каким образом пояс Афродиты на Аннабелле может помочь ей вернуть долг в две тысячи фунтов! Кто их разберет, этих олимпийцев!
26.
Эвелина стояла под липами, раскачивая в руке шляпу за белые шелковые ленты. Она в изумлении смотрела на Флитвик-Лодж, который поспешно приводили в порядок нанятые Аннабеллой работники. Они обрубали затенявшие окна плети плюща, красили белой краской оконные переплеты, пропалывали клумбы и подстригали розы. Прошлогодние листья были уже выметены отовсюду, трава скошена, и двое мужчин разравнивали гравий подъездной аллеи.
Хозяйственные таланты Аннабеллы проявлялись на каждом шагу. Взявшись за нелегкую задачу приготовить дом к балу, она целиком предалась этому занятию. Хотя, по ее собственным словам, ей мало что осталось делать после того, как было нанято достаточное количество прислуги и работников и командование этой армией приняла миссис Браун. Экономка, производившая впечатление не особенно умелой особы, вполне справлялась со своими обязанностями. Она так ловко распорядилась по меньшей мере двумя десятками слуг, что дом был почти готов к приему гостей.
Эвелина покинула свою спальню, где топот внизу и наверху, не говоря уже о возне переругивавшихся рабочих, обдиравших с окон плющ, вызвал у нее сильную головную боль. Похоже было, что миссис Браун вознамерилась воспользоваться как с неба свалившейся прислугой, чтобы проветрить все постели и стереть каждую пылинку.
Эвелина опустилась на траву и прислонилась к дереву. Взгляд ее скользил по голубому небу, зелени листвы и следил за неторопливыми движениями садовника, с искусством настоящего мастера подстригавшего розовые кусты возле дома. Она старалась передать своим мыслям спокойствие расстилавшегося перед ней очаровательного пейзажа, но ей это плохо удавалось: слишком многое произошло за сегодняшний день.
Возвращение из гостиницы «Георг» было нелегким. В экипаже, где она сидела напротив леди Эль и Аннабеллы, царило напряженное молчание. Она была слишком озабочена своим необдуманным поступком. Черт ее дернул согласиться на предложение Шелфорда, она даже не замечала, что Аннабелла и ее тетка всю дорогу проплакали.
Ей самой бы нужно было заплакать, но странным образом глаза ее оставались сухими и слезы не сдавливали ее горло. Она как будто отрешилась от всего и полностью утратила способность ощущать что-либо, в том числе и переживания своих спутниц.
Теперь, заглянув в свое сердце, она испытывала смущение и растерянность. С одной стороны, что-то говорило ей, что было бы не так уж плохо стать женой мистера Шелфорда. Собственно, поэтому, и особенно принимая во внимание внезапную страсть Брэндрейта к леди Фелершэм, она не объяснила викарию свою ошибку сразу же. Ведь она приняла его предложение руки и сердца в полной уверенности, что он предлагал ей вывести ее на свежий воздух.
При воспоминании о том, что последовало за этим, Эвелина съежилась от мучительной неловкости. По выражению лиц тетки и Аннабеллы было видно, что обе они ужасно расстроены известием о ее помолвке. Разочарование леди Эль можно было понять, поскольку она желала видеть Эвелину женой Брэндрейта. Но отчаяние Аннабеллы изумило ее. Только спустя какое-то время ей пришло на память выражение лица девушки, когда она смотрела на викария еще перед гонкой. Неужели Аннабелла на самом деле влюбилась в Шелфорда? Какая ужасная путаница!
Прощаясь, мистер Шелфорд сказал леди Эль, что заедет к ней на следующий день, чтобы обсудить брачный контракт. |