– Этого достаточно? – спросил он.

– Да. Я только хотела убедиться, что мы сделали все, чтобы удача сопутствовала нам.

– Удача будет с нами, – сказал Слейт, кладя монетку снова в карман. – Давай поскорее поговорим с этими чиновниками, и дело с концом. Пуховая перина на твоей кровати не выходит у меня из головы.

– У меня тоже, – с улыбкой призналась Рейвен.

Слейт распахнул ворота ограды, и они вошли во двор агентства. На ухоженных клумбах росли яркие цветы. Воробьи щебетали в своих гнездах, свитых под карнизом, и теплый ветерок шелестел белыми кружевными занавесками на растворенных окнах.

Они поднялись на открытую террасу, и Слейт постучал в дверь. Но в доме было все тихо. Слейт снова постучал. На этот раз внутри здания послышались шаги, и вскоре дверь распахнулась. На пороге стоял мужчина лет тридцати, субтильный, среднего роста, безупречно одетый. На нем были темно-синий костюм и белоснежная накрахмаленная рубашка. На его жилете висела массивная золотая цепь для карманных часов, а на среднем пальце правой руки красовалось золотое кольцо с печаткой. Темно-русые волосы незнакомца были аккуратно подстрижены и выглядели ухоженными, как и его щегольские усики. Мужчина смерил Слейта подозрительным взглядом, но тут он вдруг заметил Рейвен, и его лицо расплылось широкой белозубой улыбкой.

– Чем могу служить? – любезно спросил он, не делая, однако, попытки пригласить гостей в дом.

– Мы пришли сюда, чтобы поговорить с агентом по делам кайова, – сказал Слейт.

– Мне жаль, но он сейчас в Форт-Силле, где пробудет еще несколько дней. Может быть, вы хотите оставить ему сообщение?

– Нет. А его помощник здесь?

– У вас назначена встреча?

– Это как посмотреть, – уклончиво ответил Слейт.

– Меня зовут Рейвен Каннингем, а это – Слейт Слейтон. Мы частные сыщики из Сан-Антонио, – объяснила Рейвен.

Она заметила, что мужчины с первого взгляда невзлюбили друг друга и только ищут повод, чтобы поссориться. А этого допустить было нельзя. Если стоявший у двери служащий поскандалит с ними, от него уже трудно будет ждать помощи.

– И у нас есть к нему несколько вопросов, – добавил Слейт, чеканя каждое слово.

– Мы ведем расследование по поручению племени кайова, – продолжала Рейвен. – Речь идет об исчезновении Тайми.

– Мы знаем об утрате, понесенной кайова, – сказал человек у двери, и в его глазах вспыхнул огонек интереса. – Клайв Хэнсон к вашим услугам. Я исполняю обязанности агента, находящегося сейчас в отъезде. Вы, конечно, понимаете, что мы должны тщательно проверять всех, кто к нам приходит. Нельзя, чтобы двери агентства были открыты для всех и каждого.

– Но это – правительственное учреждение, а значит, оно принадлежит народу, всем гражданам, – возразил Слейт.

– Узнаю уроженца Запада. – Клайв снисходительно улыбнулся, а затем обратился к Рейвен: – А вы, должно быть, приехали из большого города, дорогая?

– Из Чикаго, – ответила Рейвен, – но я считаю, что Слейт по-своему прав.

– Конечно, однако это вряд ли имеет значение. Правила есть правила. Пожалуйста, входите, и, возможно, я окажусь вам чем-нибудь полезен.

Он посторонился, сделав широкий приглашающий жест. Проходя мимо него, Рейвен была поражена, почувствовав аромат настоящего дорогого одеколона. С тех пор как она приехала на Запад, ей редко приходилось встречать мужчин, от которых исходило бы столь изысканное благоухание. Рейвен также бросилось в глаза, что руки Клайва были белыми и гладкими в отличие от рук Слейта. Но в этом служащем ощущалась скрытая жесткость, замаскированная манерами истинного джентльмена.