– А если быть совершенно точным, и коллекционеры предметов декоративно-прикладного искусства индейских племен, – пояснил Клайв. – Местный агент обратился к нам за помощью именно потому, что мы хорошо знаем обычаи и традиции краснокожих.

– И мы не смогли отказать ему, – добавила Сюзанна.

– Вы зарабатываете на жизнь, продавая предметы индейского искусства? – озадаченно спросил Слейт и нахмурился.

– Да. На Востоке существует несколько музеев, а также частных коллекций, располагающих первоклассными произведениями искусства, созданными индейскими мастерами. Им необходимы эксперты, которые пополняли бы собрания, – ответил Клайв.

– О каком искусстве вы говорите? – спросила Рейвен.

– Я говорю о предметах, которые обычно не рассматривают как произведения художественного творчества, – объяснил Клайв. – Они не похожи на живописные пейзажи или портреты, фарфор или скульптуру, потому что индейцы выработали совершенно особый, свой тип искусства.

– Коллекционеры интересуются бытовыми и культовыми предметами, одеждой, посудой, оружием, – сказала Сюзанна. – Понимаете, все эти вещи расписаны, украшены бисером или изготовлены особым образом, позволяющим нам говорить о них как о произведениях искусства. И причем очень ценных произведениях.

– Ценных для истинных коллекционеров, – добавил Клайв. – Речь идет, прежде всего о старинных, подлинных, редких предметах.

– Значит, вы прибыли на Запад, чтобы приобрести предметы индейского искусства? – заключил Слейт.

– А в результате превратились в помощников местного агента по делам индейцев, – напомнил Клайв и сделал глоток лимонада.

Рейвен взглянула на Слейта, делая вывод из всего услышанного, что список подозреваемых пополнился еще двумя именами.

– Но прошу вас, не надо подозревать нас в краже Тайми, – снова заговорил Клайв, как будто прочитав их мысли. – Даже если предположить, что подобный предмет может заинтересовать состоятельного коллекционера, боюсь, мы все равно не смогли бы незамеченными прокрасться в индейский лагерь и выкрасть его.

Сюзанна рассмеялась над нелепостью подобного предположения, и Рейвен тоже улыбнулась, поскольку подобный ход событий действительно трудно было вообразить. Однако Хэнсоны вполне могли нанять кого-нибудь, чтобы выкрасть Тайми.

– Именно о Тайми мы и хотели расспросить вас.

– Простите, – сказал Клайв, – но я ничего не знаю об этом, кроме того, что Тайми было украдено еще до нашего приезда сюда и сейчас горожане заключают пари, споря о том, найдут его или нет. Мы с Сюзанной считаем, что это свидетельствует о дурном вкусе местных жителей.

– Я разделяю ваше мнение, – согласилась Рейвен, впервые за все это время почувствовав симпатию к Хэнсонам.

– Но это не от нас зависит, не так ли? – заметил Клайв.

– К сожалению, не от нас, – согласился Слейт. – Скажите, вы замечали в последнее время что-нибудь подозрительное? Может быть, до вас доходили какие-нибудь странные слухи?

– Нет, местные жители вообще говорят с нами очень неохотно.

– Вам, пожалуй, надо поговорить с владелицей «Позолоченной клетки», – сказала Сюзанна. – Мужчины обычно довольно свободно говорят с женщинами подобного типа.

И она многозначительно посмотрела на Рейвен, рассчитывая на понимание. Рейвен кивнула, вспомнив, как, ведя расследование, сама переодевалась в девицу легкого поведения, чтобы выудить нужную информацию. И это срабатывало.

– Мы последуем вашему совету, – сказал Слейт.