|
– Мы предполагаем, что среди них есть несколько очень ценных. Достаточно назвать хотя бы головной убор Строптивой Птицы, который был на этом знаменитом вожде во время его последнего сражения или ритуальную трубку Одинокого Волка. Если вам, Слейт, захочется все это увидеть, я буду счастлива стать вашим гидом.
– А если вы, Рейвен, как-нибудь снова зайдете к нам, я буду искренне рад рассказать вам об этой коллекции поподробнее, – добавил Клайв.
– Спасибо, – ответил Слейт, – но мы не собираемся задерживаться в городе.
– Куда вы направляетесь из Анадарко? – спросила Сюзанна.
– В Форт-Силл, – ответила Рейвен, начиная жалеть о том, что они со Слейтом договорились вести это расследование открыто. Хэнсоны казались ей подозрительно навязчивыми, но, может быть, им просто было одиноко в Анадарко и они чувствовали себя здесь чужаками?
– Мы тоже скоро туда поедем, – сообщил Клайв, – так что, возможно, наши пути снова пересекутся.
– Все может быть, – сказал Слейт. – А сейчас нам пора. Мы хотим задать несколько вопросов Сэмми Джо.
– Надеюсь, эта встреча окажется полезной, – промолвила Сюзанна, беря Слейта под руку и направляясь с ним из комнаты. – Не забудьте попрощаться с нами, когда будете уезжать из города, иначе мы огорчимся.
– Ты права, дорогая, – сказал Клайв и, взяв руку Рейвен, положил ее себе на сгиб локтя, а затем повел гостью к двери вслед за Слейтом и Сюзанной, продолжая говорить на ходу: – Я не нахожу слов, чтобы описать свое восхищение вашей работой. Надеюсь, у нас еще будет время, чтобы вы могли рассказать мне о тех делах, которые расследовали.
– Возможно. А пока я хотела бы поблагодарить вас и Сюзанну за прекрасный вечер.
– Мы всегда рады вас видеть, – промолвила Сюзанна, улыбаясь Слешу.
– Готов подписаться под каждым твоим словом, дорогая, – добавил Клайв, бросив долгий пристальный взгляд на губы Рейвен.
– Спокойной ночи, – сказала Рейвен и, повернувшись, взяла Слейта под руку.
Они быстро сошли с крыльца и миновали двор. У ворот Рейвен оглянулась и, увидев, что парадная дверь агентства закрыта, вздохнула с облегчением.
– Не знаю, может быть, все дело в моем богатом воображении, но не показалось ли тебе, что эти двое немного переигрывают?
Слейт сжал руку Рейвен.
– Нет, дело вовсе не в твоем воображении. Как ты думаешь, чего они от нас хотят? Получить приглашение на праздник Пляски солнца, где они смогут составить каталог всех предметов искусства кайова и оценить все, кроме самих индейцев?
– Они, пожалуй, могли бы сделать и последнее, – заметила Рейвен и, шагая вместе со Слейтом по дороге в сторону центра города, продолжала: – У меня не выходит из головы комната, которую они нам показали. Трудно себе представить, сколько надежд, мечтаний и страхов заключено в каждом из этих «произведений искусства». Этот склад показался мне омерзительным. Мне не понравилась эта парочка. Они забирают у племен то немногое, что у них еще осталось. И я не уверена, что агенты ведут себя намного лучше, чем эти двое. Индейцы не должны продавать свое наследие для того, чтобы выжить.
Слейт обнял Рейвен за плечи и прижал к себе.
– На свете очень много несправедливостей, Рейвен. Я знаю, тебе хотелось бы решить все проблемы индейцев, но у тебя ничего не выйдет. Разве мало того, что ты занимаешься поисками Тайми и в случае успеха дашь кайова возможность провести праздник Пляски солнца?
Рейвен заколебалась.
– Нет, не мало. Это по крайней мере первый шаг, – наконец, сказала она.
– Не забывай, что через сто лет предметы из коллекций народного искусства будут рассказывать о том, как когда-то жили индейцы. |