– Отныне мы будем всегда начеку, – сказал Слейт.

– Хорошо. Но я мешаю вам отдыхать, а нашему пациенту надо хорошенько выспаться. Пойду вниз, но если я вам понадоблюсь, обязательно позовите меня. Впрочем, через некоторое время я сама наведаюсь сюда и принесу еще одну кружку отвара.

Услышав это, Слейт застонал.

– Это очень полезно для тебя, – заявила мамаша Пропер и вышла из комнаты.

– Да, и она совершенно права, – согласилась Рейвен. – А пока ты отдыхаешь, я спущусь вниз, чтобы раздобыть простыню, и попрошу мамашу Пропер найти кого-нибудь, кто мог бы убрать отсюда змею.

– А ты уверена, что не хочешь приручить ее и сделать своим домашним питомцем?

– Абсолютно, – ответила Рейвен и нежно улыбнулась Слейту.

Прикрутив фитиль лампы, она вышла из комнаты, решив откровенно поговорить с мамашей Пропер о состоянии здоровья Слейта.

Часть третья

Глава 14

Чисхолмская дорога мерцала в лучах послеполуденного солнца, встречный ветер поднимал клубы пыли, забивавшей глаза и ноздри Белого Ветра и Черной Плясуньи. Лошади фыркали, мотали головами, и Рейвен, смеясь, гладила шею своего скакуна, время от времени тревожно поглядывая на Слейта. Он улыбался ей, но в нем чувствовалось напряжение, а его лицо, затененное полями шляпы, казалось бледным. Охваченная беспокойством, Рейвен закусила нижнюю губу. Слейту не следовало так скоро покидать дом мамаши Пропер. Но, проведя три дня в постели, он заявил, что никакие силы не способны удержать его и он не позволит из-за своего недомогания останавливать расследование. Об укусе змеи напоминала только белая повязка на его левой руке. Но Рейвен знала, что смертельный яд чуть не убил Слейта и на его кисти навсегда останутся два шрама. Он подвергал свою жизнь риску ради нее, и она все еще чувствовала себя виноватой в том, что Слейт, по существу, вызвал огонь на себя, спасая ее от неминуемой гибели.

Рейвен с тревогой вглядывалась в горизонт, надеясь увидеть очертания Форт-Силла. Их там ждали. После того как со Слейтом произошло несчастье, Рейвен послала в форт телеграмму и на следующий день получила ответ, в котором сообщалось, что капитан Уилсон готов встретиться с ними. Если все будет хорошо, они должны добраться до форта уже сегодня ближе к вечеру. И тогда она сразу же примется за дело и попытается взять на свои плечи основной груз забот, предоставив Слейту возможность отлежаться в постели до полного выздоровления...

Пытаясь немного освежиться, Рейвен сделала глоток воды из фляги, понимая, что ей необходимо привыкнуть переносить страшную жару и зной, используя в качестве защиты тень, которую отбрасывали поля головного убора. В Анадарко Рейвен купила широкополую серую шляпу, И теперь ее шнурки были надежно завязаны у нее под подбородком.

Походив по магазинам, Рейвен выбрала подарок для Маргариты – брошку в форме маленькой розовато-золотистой подковы, символа удачи, – и отправила ее по почте своей подруге, надеясь, что та очень скоро получит посылку. Они получили еще одну телеграмму от Маргариты, сообщавшую, что дела в агентстве идут хорошо. В этом послании вновь упоминалось имя Слима Джонсона. Рейвен надеялась, что ее подруга нашла, наконец человека, который был способен заполнить пустоту в ее душе, образовавшуюся после гибели жениха.

Мамаше Пропер очень не хотелось, чтобы ее постояльцы уезжали, тем более что она считала Слейта еще не совсем окрепшим для дальней дороги. Она взяла с Рейвен обещание послать телеграмму сразу по приезде в Форт-Силл. Покидая город, они остановились в его предместье, чтобы попрощаться с Сюзанной и Клайвом, но двери агентства были заперты, и никто не ответил на их стук.