– Отпустить ее на свободу.

– Что?

– Змея не виновата в том, что кто-то подбросил ее сюда. За то, что я пострадал, понесет наказание человек, а не змея. Ее просто использовали, чтобы совершить преступление.

– Но что, если все же она сама заползла в дом?

– Все равно она не заслужила смерти. Змея действовала так, как подсказывал ей инстинкт. Я узнаю у мамаши Пропер, может ли она попросить кого-нибудь отнести ее за город и там выпустить на волю.

В этот момент в спальню вошла хозяйка пансиона.

– Как дела у нашего пациента? – спросила она и поднесла к кровати кружку с каким-то отваром, от которой подымался пар.

– Ужасный запах, – жалобно заметил Слейт, когда мамаша Пропер протянула ему питье.

– На вкус эта гадость еще хуже, – заметила она. – Как самочувствие?

– Не скажу, что очень хорошее.

– Не сомневаюсь в этом. Выпей отвар.

Слейт сделал глоток и поморщился.

– Я припомню вам это, мамаша Пропер, – предупредил он.

– Не беспокойся, у меня на кухне целая кастрюля этого пойла.

Слейт застонал.

– Мамаша Пропер, у вас есть кошка? – поинтересовалась Рейвен.

– Конечно. Без нее не было бы спасения от мышей и крыс. Я держу свое заведение в чистоте и порядке и должна сказать, что никогда прежде сюда не заползали змеи.

– Мы как раз говорили о том, как эта змея могла попасть в дом, – сказал Слейт. – Я считаю, что ее кто-то подбросил.

– Да, это было бы хорошим объяснением того, как такое могло случиться, – согласилась мамаша Пропер. – Вы считаете, это связано с вашим расследованием? Кому-то показалось, что вы что-то пронюхали о похищении Тайми?

– Да, наверняка это так, – сказал Слейт и спросил: – Не заметили ли вы сегодня чего-нибудь необычного?

– Нет. Сегодня я видела лишь своих постояльцев и друзей. Но во второй половине дня я на некоторое время покидала дом.

– И вы не заперли входную дверь на замок, – подсказал Слейт.

– Нет, я никогда не запираю ее, когда в пансионе живут постояльцы.

– В доме есть черный ход? – спросила Рейвен.

– Да, и я его тоже не запираю.

– В таком случае злоумышленнику, которым мог оказаться один из ваших постояльцев или кто-нибудь посторонний, было бы легко прокрасться в дом, выяснить по регистрационному журналу, в каких номерах мы остановились, и подбросить змею, – заключил Слейт.

– Вполне возможно, – согласилась мамаша Пропер. – Но я не думаю, что это был кто-то из моих постояльцев. В отличие от вас все они подолгу живут у меня, месяц и более.

– Мне кажется, в любом случае нам следует заглянуть в регистрационный журнал, – заметила Рейвен.

– Не буду возражать, – согласилась мамаша Пропер. – Это дело задевает честь моего заведения, вредит его репутации, и теперь я хочу, чтобы вы обязательно поймали преступника. Никому не позволено делать из мамаши Пропер дурочку!

– Мы поймаем этого негодяя, – заверил ее Слейт.

– И я помогу вам, чем смогу, – сказала мамаша Пропер. – Я поговорю с Сэмми Джо. И если вы будете поддерживать связь с нами, мы сообщим вам, что происходит в Анадарко.

– Спасибо, – поблагодарила ее Рейвен. – Это очень поможет нам.

– Для друзей я готова горы свернуть, – сказала мамаша Пропер. – Кроме того, как я уже говорила, если эту змею намеренно принесли ко мне в дом, тем самым мне нанесли личное оскорбление.