Я тут же пожурила себя за чрезмерный энтузиазм. Что особенного может сулить мне эта прогулка? И все же, кто знает, что из этого выйдет?

— Харчевня, которую я имею в виду, — тем временем продолжал Лукас, — называется «Голова короля» Оригинально, ты не находишь? Речь идет о Вильгельме IV, не самом популярном монархе, если не брать в расчет гостиничные вывески. Я всегда надеялся найти вывеску с головой Карла I. В этом случае на ней значилось бы «Отрубленная голова короля». Но владельцев подобных заведений обычно отличает необыкновенная тактичность, так что подобной вывески, скорее всего, не существует.

Я не удержалась и расхохоталась вместе с ним.

Мы миновали густые ежевичные заросли.

— В этом году будет очень много ежевики, — заметил он. — Ты помнишь, как мы обрадовались, обнаружив ее на том острове?

— Мы радовались всему мало-мальски съедобному.

— Иногда мне не верится…

— Да, и мне тоже.

— Интересно, чем бы все это закончилось, если бы нас не нашли пираты?

— Один Бог ведает.

— Но тогда мы решили, что угодили из огня да в полымя.

— Из которого нам тоже удалось улизнуть.

— Нам с тобой. Хотел бы я знать судьбу Плайера.

— Я тоже.

Я замолчала, потому что почувствовала, что еще немного, и я ему все расскажу, несмотря на твердую решимость этого не делать. Соблазн был слишком велик.

— Надеюсь, что он сумел о себе позаботиться. Мне кажется, что такие, как он, нигде не пропадут.

— Надеюсь, что ты прав. Кстати, нам еще далеко?

— Что, уже устала?

— Что ты!

— Должен заметить, у тебя задатки великолепной наездницы.

— Меня устроит, если я буду довольно неплохой наездницей.

— Ну, этого ты уже почти достигла.

— Учитывая, кто это говорит, я буду считать это комплиментом.

— Давай начистоту. Ты считаешь меня старым брюзгой?

— На пути к этому званию у тебя есть все шансы стать им раньше, чем я стану великолепной наездницей.

Лукас расхохотался.

— Отлично, — кивнул он. — Я ценю подобную откровенность. Нечего со мной церемониться. Мне уже надоело, что меня все нянчат. Карлтон и Тереза… Да я их мысли читаю. «Что бы нам такое сказать, чтобы не задеть бедного-несчастного Лукаса?»

— Я буду говорить только то, что думаю.

— Мне очень приятно общаться с тобой, Розетта. Надеюсь, ты погостишь в Трекорне подольше.

— Мне придется уехать вместе с Джеймсом и Фелисити. Фелисити очень скучает по детям.

Он вздохнул.

— Что ж, тогда попытаемся насладиться тем, что у нас осталось. Какая прекрасная идея — отправиться на длительную прогулку. Надеюсь, это окажется тебе по силам.

— Ты же сам сказал, что я стану великолепной наездницей. Возможно, это произойдет скорее, чем ты думаешь.

— Вот и хорошо. Давай поедем через поле. Мне кажется, так будет намного ближе.

Когда мы пересекли поле, он натянул поводья и остановился.

— Взгляни на этот вид. Как тебе нравится побережье?

— Нравится? Я в восторге. Этот вид просто изумителен. Слово «нравится» здесь неуместно. Какая суровая красота!

— Ты, как всегда, права. Вдоль этого побережья промышляли грабители потерпевших крушение судов. Во время шторма они заманивали корабли прямо на скалы, после чего присваивали себе весь груз. Готов биться об заклад, что во время бури местные жители слышат крики тонущих моряков.